Авторизация:
E-Mail: Пароль:
Закрыть
RU | EN

“ЧЕРТОВЩИНА” В КУТАИСИ И УСТЬ-ЧУЗИКЕ

Опубликовано: 2014-03-10 12:02:48
Этот текст доступен по адресу: http://ontext.info/55900
“ЧЕРТОВЩИНА” В КУТАИСИ И УСТЬ-ЧУЗИКЕ Грани между феноменом НЛО и полтергейстом зачастую настолько размыты, что неизвестно, где кончается одно и начинается (да и начинается ли?) нечто другое. Подобный случай расследовала заведующая отделом писем газеты “Кутаисская правда” Евгения Ефимовна Ласкина. Ее очерк об этих событиях был опубликован газетой под псевдонимом Л. Ефимова, но в него не вошли многие важные и интересные детали. К счастью, в наших руках оказался полный текст черновиков Е. Е. Ласкиной, переданный исследователю полтергейста В. Н. Фоменко, и переведенный на русский дневник 35-летней Кетино Купарадзе — жертвы “чертовщины”. В то время ее история потрясла Кутаиси. Все началось в феврале или начале марта 1990 года, когда Кетино и ее соседи заметили “подозрительных людей” во дворе расположенной рядом подстанции электроснабжения: “Почти больше месяца, как я замечаю во дворе подстанции каких-то ребят, — записала Кетино. — Все мы думали, что это воры. Работники подстанции вызвали милицию. Они осмотрели двор и сказали, что, когда мы заметим парней, не надо поднимать шума, а следует позвонить в милицию. Оказывается, кроме меня, людей в черном видели и другие: Мадона, Малхаз, а Изо встретилась с одним из них прямо лицом к лицу — это был обыкновенный человек. Однажды, когда я была на кухне (было где-то половина 11 -го) и мыла руки, что-то упало, потом я услышала звук удара о стену, задрожала одна из стен кухни. Кто-то бросал камни. Я молчала. В это время из комнаты вышла моя сноха и спросила меня, слышала ли я? Я ответила, что да. Мы позвонили в милицию. Потом я поднялась по лестнице и увидела двоих ребят, которые зашли за угол подстанции. Пришла милиция, но никого не обнаружила. Это было 20 или 21 марта... Моя мама сказала, что однажды утром, в половине шестого, она увидела, что „он" сидел во дворе и когда она закричала ему, то он убежал так, как будто „улетел". 26 марта. Я легла около половины первого, начала читать книгу. Вдруг мне послышались странные звуки, как будто бросали камни или что-то ломали. Потом и в мое окно попал камешек. Я выключила свет и стала прислушиваться (чувства страха не испытывала). Когда надоело так лежать, подошла к окну и, аккуратно отодвинув занавеску, увидела высокого парня (по-моему, он был в черной куртке), который смотрел на окна соседнего дома. Я не вытерпела, открыла окно и хорошенько выругала его. Он разок оглянулся, и я заметила, как будто у него был маленький нос и он был так высок, что забор закрывал его фигуру только до пояса. Я разнервничалась. В это время забежала испуганная сноха. Я включила в комнате свет, и как будто „он" исчез, Я выбежала на улицу, забралась на лестницу и за бассейном опять заметила фигуру, опять начала на „него" кричать. А когда, спускаясь с лестницы, я обернулась, то увидела, что „он" бежал. Но, по-моему, „этот" уже не был похож на человека. Я крикнула: „Инеза, смотри, такие прыжки делает, по-моему, кенгуру!" Но уже ничего не было видно. Когда зашла домой, вся дрожала. Легла в полчетвертого утра и с трудом заснула. Потом ничего не слышала. Аут-ром сноха мне говорит, что опять кто-то стучал. 27 марта. На работе я рассказала А. и Н. эту историю. А. сказал, что это очень интересно, возможно, что они инопланетяне. Когда пришла домой, поднялась к Нанули и мы затеяли разговор об инопланетянах. Я, как обычно, подшучивала. Потом я зашла в свою комнату, переоделась и зашла к Инге. Софико (племянница Кетино. — Авт.) что-то вынесла из моей комнаты и говорит мне: „На твоей постели какие-то фотографии лежат". Мама в другой комнате в это время смотрела телевизор. Мы все зашли в комнату и увидели, что на кровати действительно лежали фотографии покойной тети и покойного брата. Под карточками — духи, косметический набор, книга, одним словом, все мои вещи выложены из шифоньера. Мама сказала, что слышала какой-то шум, но поленилась встать. Я от испуга дрожала. Собрала эти вещи и переложила на другое место. Мы вышли в другую комнату и ждали, что случится. Через некоторое время сосед сказал, что из комнаты доносится какой-то шум. Мы зашли. И каково было наше удивление, когда вещи были опять возвращены на кровать. Это увидели почти все соседи. В это время я почувствовала неприятное прикосновение чьей-то руки. От испуга закричала, но „объекта" не было видно. Соседка Инга, чтобы успокоить меня, пригласила пить кофе. Только я взяла чашку, „кто-то" ударом по руке снизу выбил чашку из руки, и горячий кофе разлился на мое лицо. А чашку успела поймать подруга. Я опять закричала. К этому времени подоспела и вызванная милиция. Милиционеры меня стали убеждать, что, возможно, это были инопланетяне и чтобы я не упрямилась и не боялась их. Как будто я немного „успокоилась". Пошла провожать подругу. Когда возвращалась обратно во двор, почувствовала, что кто-то за мной идет, явно слышала дробный стук шагов. Я собралась с духом и спросила: „Идешь за мной?" — „Да, иду", — ответил тоненький голос, похожий на женский. Я спрашиваю: „Почему ты меня пугаешь, не дотрагивайся до меня, как-нибудь по-другому установи контакт", — а сама смеюсь. Ответ: „Сама виновата, сама виновата, вчерашнее поведение, поведение..." Больше ничего не слышала. Потом задумалась, в чем же я вчера провинилась. И пришла к выводу, что зря накричала на того парня. Позже, опять выйдя во двор, я попросила: „Знаю, что стоишь рядом, покажись, мне интересно, какой ты. Я не буду пугаться". А он ответил: „Нельзя, ты трусиха, испугаешься", — как будто это был голос робота. Я зашла на кухню и увидела из окна, что на крыше соседнего дома как будто что-то лежит — очень большое, с красными и оранжевыми фонарями. Я сразу же вышла во двор, но уже ничего не было”. В этом месте Кетино сделала рисунок НЛО, напоминающий чашу, разделенную по вертикали секциями. В каждой секции по вертикали были расположены иллюминаторы. Из них в зависимости от секции лился красный, зеленый, фиолетовый свет, заливая все вокруг фантастическим освещением... “Легла в 4 часа. Приснилось, как будто нахожусь в удивительном саду. Золотистые скамейки, блестящие листья, поют удивительные птицы. Словами это трудно описать. Сидим на скамье я и покойная тетя (сестра отца), такая же, как и на фотографии, но удивительно высокая. Она пишет письмо и говорит: „Ты зря нервничаешь, мы все рядом с тобой, твое добро не теряется, считай это дело сделанным, отнеси это письмо тому мужчине, который стоит вон в том саду, он все знает". Я ей говорю: „Тетя, вы же не умеете писать, как же мне взять этот листок, здесь же какие-то каракули начертаны..." — „Ты отдай ему это, а он все поймет". Проснулась я утром, и точно, этот листок с каракулями лежит возле подушки и там же раскрытый журнал „Бурда". Из членов семьи никто журнал сюда не клал. 28 марта, среда. Пришла на работу сильно озабоченная и напуганная. Чувствовала, что кто-то за мной идет. Но какая-то сила мешала мне остановиться. Частенько вижу нечто необычайное: взлетели голуби, у которых лица женщин, зашевелился плащ, висящий на вешалке, или рядом что-то стучит. Пошла к своей подруге Нато в 4 часа. И туда вместе со мной зашел „кто-то". В комнате сам собой открылся шифоньер... Если бы этого не видела Нато, то я уже для себя решила, что я сошла с ума, было ощущение, что у меня остекленели глаза. Что-то меня тянуло домой. Я вскочила, сказала подруге, чтобы она пришла ко мне, а сама ушла... Мама мне говорит, что потерялся мой блокнот, прямо исчез на глазах, когда она наводила порядок. Она, оказывается, долго искала, но безрезультатно. „Блокнот — ерунда, — сказала я маме, — по сравнению с тем, что твоя дочь сходит с ума". После этого я вхожу в свою комнату и смотрю — на койке лежат мои новые туфли (я их ни разу не надевала), а на них лежит мой блокнот. Судя по испачканной подошве, их кто-то надевал, а каблуки чистые. Я прошла в другую комнату, где моя шуба должна была лежать на кровати, но она висела на вешалке. Свитер был переложен на другое место. Одним словом, мои вещи меняют места. Приходят соседи, друзья, родственники: все выслушивают меня. Некоторые думают, что я сошла с ума. Пришла Нато. Сидим вместе. В комнате вместе с нами сидели мои близкие. И всех, наверное, интересовало мое выражение лица, похожа ли я на сумасшедшую. В это время происходит чудо — я почувствовала, что что-то холодное как лед коснулось моей шеи, и в присутствии всех исчезла цепочка с моей шеи. Спустя некоторое время я ее обнаружила на полке шкафа под моим свитером. А жакет подруги Нато лежал на кровати мамы, его „кто-то" перебросил на мою постель. В половине десятого я и Нато поехали ко мне на квартиру полюбопытствовать, что же случится там. Боже всех упаси от такой ночи, какую мы провели там. Пришли друзья — Костя и Рамаз, и мы рассказали им все, что случилось, и я показала листок с каракулями, который я обнаружила. В это время я чувствую, что „кто-то" ходит на кухне. Шкаф открывается, передвигаются стулья, в ванной что-то загремело, кружка падает в унитаз, опять ускользает цепочка, которую держала я в этот момент в руке. Нато закричала: „Цепочка... цепочка..." и хотела схватить ее, но цепочка вдруг исчезла. Потом обнаружили ее на кровати, где лежала Костина куртка. Ребята были ошеломлены. „Сейчас убедились?" — спрашиваю я. „Они, видать, хорошие люди, — сказал Рамаз и добавил шутя, —пойдемте отсюда, пока все хорошо и спокойно". Я только пошла проводить ребят до двери, как услышала грохот. Мы все замерли, потом побежали в комнату и видим — перевернута полка шифоньера. Когда друзья ушли, как будто все утихло. Легли мы с Нато в полвторого. Ее и мою цепочки положили на стул, было интересно, не исчезнут л и они к утру?.. И я, и она слышали „чье-то" движение, как шаталась постель. Еще немного — и мы бы сошли с ума. Потом ощущаю, что кто-то закрывает мне глаза рукой, и я словно отключаюсь, сплю как мертвая примерно в течение 20 минут... Потом я снова почувствовала, что „кто-то" приблизился к постели, задвигалась кукла, зашевелила ногой. Вдруг стены для меня стали прозрачными. Вижу: сосед включает у себя свет, этажом ниже соседка выходит из кухни. Чуть с ума не сошла, прокляла себя за то, что пришла на эту квартиру. Вижу, и Нато в ужасном состоянии. И она видит меж волос куклы живое лицо, которое смотрит в нашу сторону, у куклы двигаются глаза. Присмотрелись и заметили, что вместо носа у этого „лица" волосы, такое же восприятие было и у Нато. Обнявшись, мы встали, везде включили свет. Я рискнула, схватила куклу и завязала ей волосы. Сели к столу и видим — лежит листок, а на нем нарисованы две головы. И надпись: „Мцинараара" (на грузинском — „смеющийся нет"), и наши цепочки, связанные крепко в узел, лежат на листе. Я вся трясусь, но думаю, лишь бы не прикоснулось ко мне это существо, а на остальное наплевать. Мы удивились, откуда „Она" взяла листок. Перерыли все и нашли старую тетрадь, откуда был вырезан этот листок. И ножницы с авторучкой лежали там, где их не было. Раньше мне нужны были ножницы, но я перерыла весь дом и не нашла их. Так мы сидели до половины пятого утра. Потом легли и продолжали разговаривать. Под утро я заснула. 29 марта, четверг. Разбудил звонок. Пришли Рамаз и Гигла. Гигла хотел меня видеть, узнать, все ли так, как рассказывают. „К сожалению, да", — отвечала я. Я до того была уставшая, что пришлось за меня рассказывать подруге. У меня правая рука стала горячей, и потекли из руки капли воды. Передвигается моя обувь и повисает на ручке шифоньера. Отвезли меня на работу. Сотрудники успокаивают меня: „Не волнуйся. “Она”, видимо, добрая, не причиняет тебе зла". Все меня уверяют, успокаивают, а я все равно сомневаюсь, в своем ли я уме... На моем рабочем столе дважды перевернулся календарь, оторвался от пола камин, упали счеты, на вешалке поднялся плащ Русико (видела Нана). Когда мы с Наной пришли домой, особенного ничего не случилось. Только лежали не там, где были оставлены, парфюмерия, расческа и зеркало, также щипцы, почему-то горячие. Поехали в мою квартиру. Долго разговаривали. Легли спать примерно в три часа ночи. Я чувствовала, что в комнате „кто-то" ходит, но никто не беспокоил. В 3.30 минут я слышу: „Не читай". Я положила книгу и тут же заснула. Снова видела удивительные сны... Утром Нана сказала, что я вставала и что-то искала. „Она" швырнула нож в кабинете директора. Все удивлены. 30 марта. Пятница. Примерно в половине третьего перевернулась вешалка. После того как я пришла домой в 9 часов, с кровати упал матрац. „Кто-то" ударил Софико. Разговаривала „Она" со мной в половине одиннадцатого. Я спросила, как ее зовут. Ответила, что имени нет, после чего я отключилась. Проснулась в 11 часов. В три часа утра мать сказала мне, чтобы я сложила одеяло. Я только дотронулась до него, оно само сложилось. Легла спать в половине четвертого, проснулась на следующий день, 31 марта в 12 часов. Как будто „она" погладила мою руку. Довольно долго мы разговаривали (когда я слышу голос, теряюсь). Я спросила, что ей от меня нужно. „Она" сказала мне, что от меня ей ничего не нужно. А если „что-то и надо, то я все наблюдаю так". На просьбу показаться „Она" отказала: „Когда ты меня полюбишь так же, как и других, потом посмотрим. Принимай всех своих знакомых и друзей, а потом я их поименно тебе охарактеризую. Вокруг тебя много злых..." Говорит тонким голосом, с акцентом, повторяет слова. Голос слышен был сверху, я лежала. Когда я встала, мама мне сказала, что она попыталась ночью подвинуться ко мне, но кто-то ей помешал... В половине десятого тетю больно ударило в колено. В 10 часов я заметила надпись мелом на стене”. Надпись на грузинском языке над репродукцией “Мадонны с младенцем” гласила: “Нугешиниа” (“Не бойся”) и сопровождалась “автографом” — изображением безносого лица с крестиками-косичками. “1 апреля, воскресенье, — продолжала писать Кетино в своем дневнике. — „Она" сбросила дрова в 5 вечера, в 18 часов поговорила со мной, в 21 час я отключилась. Что-то разбудило меня в 22.15. Пришел мой брат в 23.10. Мамины туфли и коробку с кремом „Она" сбросила в половине 12-го. Без четверти 12: „Ты любишь этого мужчину?" Я ответила, что этот мужчина мой брат, и попросила помочь ему. „Сначала помоги ты мне", — был ответ. Мой брат написал письмо в половине первого. Вот что там было написано: „Кто ты? Что ты хочешь, ты человек или привидение? Что собираешься с нами делать, для чего пришел и откуда? Кончай бросать (имеются ввиду камни. —Авт.) и, если хочешь добра, сообщи свои цели. Если лично не можешь показаться, напиши. Главное, не пугай детей, если в тебе существует что-нибудь доброе. Ждем ответа, Вахтанг". Утром, примерно в 12 часов, обнаружили, что к письму пририсована голова, и ответ: „Цудиара" („Я не плохой (ая)"). А прежде чем легли спать, то нашли записку: „Цудадара" („Плохо нет"). В три часа ночи опять чувствую, что кто-то закрывает рукой мои глаза, и я вижу сон... После появления на стене записи „Не бойся" я оставила записку снохе: „Инеза, когда приедешь, не пугайся, со стены запись не стирай, ничего такого здесь нет, Мцинара". 2 апреля, в час дня, обнаружены две записки: „Скоро уйду, потом снова вернусь, пока я здесь" и два изображения лиц, разделенных полумесяцем. Одно изображение с косичками-крестиками, а другое — без. Во второй записке „Она" написала: „Инеза Мцинару не ругай". 2 апреля, понедельник. На крыше почты, где зависал корабль, кровля чуть-чуть прогнута. В 12 часов указал на это начальник почтового отделения. На работе услышала голос... Дома у моей сестры „Она" переложила фотографии. А племянник услышал дробный стук шагов, как и я. В 10 минут первого выкатился камушек, будто бы из-под кровати... 3 апреля, вторник. Сильно устала после стольких вопросов. Полностью отключилась. В 5 часов пришла домой. В 5.30 заснула, без двадцати семь проснулась и увидела записки. Видела удивительные сны и разные поручения. Вот содержание записок: „Не говори обо мне не поймут побереги себя" и „Как измучили тебя". 4 апреля, среда. Утром цепочка, часы и серьги были переплетены друг с другом. В 12 часов нашла записку в середине дневника. В 5 часов Гигла заметил, как колыхался мой жакет. В 10 „Она" дала ответ на письмо. Разговаривала со мной в 11 часов: „Серьезные препятствия, которые были у тебя, пусть тебя не пугают. Скоро все будет хорошо". Я должна передать это Дали, Розе, Магули. „Она" уже успела „сфотографировать" некоторых сотрудников. Сказала, что „их" интересуют мозг и сердце людей... 5 апреля, четверг. В 11 часов вижу красивый шар, который будто бы зигзагами или по спирали поднимается вверх. Голос меня предупреждает как можно меньше говорить о том, что вижу, сеять только добро, даже среди врагов. То, что нужно, я получу постепенно. Особенного ничего не наблюдалось, кроме звука шагов и осторожного стука в окно. Вечером опять записка: „Вернусь скоро до свиданья". 6 апреля, пятница. 12 часов — ответ на письмо Р. Б., которая написала: „Прошу вылечить мою маму и чтобы благополучно прошли роды моей дочери. Скажите, кто у нее будет, девочка или мальчик?" В ответе: „Все будет хорошо у меня другая миссия сейте добро". В другой записке, адресованной мне и написанной моей губной помадой: „Хорошо. Действуй так как я советую"... 7 апреля, суббота. 20.30. Звуки шагов, заскрипели двери. А я думала, что „Она" ушла, и это у меня даже вызвало чувство сожаления. 21 час. Слышу снова тонкий голос: „Я немного далеко от тебя нахожусь, но все равно помогу тебе. Скоро вернусь" (у меня почему-то появилась надежда). 8 апреля, воскресенье. Послышался звук шагов. Больше ничего не случилось. 9 апреля, понедельник. В 11 часов увидела письмо. В3.15 увидела, как с меня „Она" сняла цепочку и завязала в узел. 11 апреля, среда. 4.15. „Она" разбудила меня и попросила проводить. Я вышла, встала на ступеньки лестницы. Небо было чистое, усыпанное звездами. Одна звезда мне показалась большой. Обратила на нее внимание. Она увеличилась и через 10-15 минут исчезла. Я подумала, что это, наверное „Она" улетела... 12 апреля, четверг. Ничего. 13 апреля. Ничего. 14 апреля. Появилась записка с поздравлением с Пасхой. С 15 апреля по 22 апреля ничего не было. 22 апреля. „Она" ответила на письма детей. Подруги, школьные друзья племянников, приглашали инопланетянку к себе. На всех письмах ответы: „Это невозможно", „Не приду" и т. д. До 26-го ничего не было. Иногда слышен стук. 26 апреля. Утром моя обувь была испачканной, а каблуки совершенно чистые. Плащ вместо шифоньера висел на вешалке. 27апреля. 10 час. Стучала...” 1 мая Кетино позвонила Евгении Ласкиной и сказала, что накануне пошла ночевать к подружке Нато и “Она” появилась там, причем Нато была свидетельницей всего, что там произошло. Вот рассказ Нато, точно совпадающий с записью Кетино в дневнике, но с более подробными деталями: “29 апреля, вечером, я была у Кетино. Моя мама уехала в Тбилиси, дома остались дочка и бабушка. Я решила пригласить Кетино к себе. Мы договорились, что я пойду домой, а Кетино придет попозже. Около 12 часов ночи она пришла ко мне. Дочь спала, и мы втроем (с бабушкой) пили чай. Очень долго разговаривали. Слышали легкий стук то в окно (Нато живет на 8-м этаже), то в дверь. Такое часто бывает, когда Кетино приходит ко мне. Я бегу к двери, смотрю в глазок, но на площадке никого нет. Я сказала Кетино, что тоже хочу подружиться с инопланетянкой, и попросила подругу написать об этом от моего имени. Кетино оставила на столе записку: „Нато хочет иметь такого друга, как Вы, прошу помочь ей". Мы обе сняли свои золотые цепочки и положили на стол. Кетино легла спать на диван в гостиной, а я — в спальне. Улеглись мы очень поздно, около 4 часов, все болтали. Заснули. Через некоторое время Кетино включила свет и зашла ко мне в спальню. Я открыла глаза, спросила, в чем дело. Она рассказала, что проснулась от того, что кто-то очень холодной рукой ее высунувшуюся изпод одеяла ногу подвинул под одеяло. Она открыла глаза и в дверном проеме увидела силуэт фигуры в белом. Очень высокой фигуры. А когда повернула голову в сторону веранды, то сквозь опущенные шторы (когда она ложилась, шторы были раскрыты) увидела мерцание цветных огней, точно таких, как у себя во дворе, когда на крыше соседнего дома завис шар. Она смотрела на все это, как будто отключенная. Когда пришла в себя, вскочила, включила свет, но никого не было. Когда Кетино меня разбудила, мы вместе пошли на лоджию и увидели на оставленной записке слово „Постараюсь" и обычный автограф (лицо с косичками). Мой взгляд упал на шею Кетино. „Что это у тебя?" — спросила я ее. Это была какая-то необычная, красивая золотая цепь. А наших не оказалось на месте. Когда мы хорошо присмотрелись, то обнаружили, что это две наши цепочки так скручены и слеплены, что их невозможно разъединить. Мы опять заснули. Сквозь сон я услышала стук в стекло двери. Я встала, было 5.30 утра. Кетино еще спала. Я подошла к ее дивану и рядом с подушкой увидела записку довольно длинного содержания. Разбудила Кетино, и мы прочитали. Оказывается, днем Кетино вызывали в милицию и попросили написать все, что с ней происходит. Черновик она оставила дома, в желтой сумке, а он оказался здесь. На обороте его было написано: „Нато хорошая девушка. Ты молодец, хорошая подруга" (накануне у Кетино дома была ссора с матерью). Внизу приписка: „Цепочку не снимай, я сама сниму". А на той стороне листа, где шел текст объяснения в милицию, на слове „Заявление" стояли слова: „С ними дело не имей"”. Нато подтвердила, что видела в квартире Кетино, как перемещались предметы, как на ее глазах цепочка снималась с шеи Кетино и уползала куда-то назад, а потом ее находили на кровати. При этом видели (там были их друзья, двое парней), как Кетино склоняла голову набок, корчила гримасу от неприятного прикосновения чьих-то холодных рук. Видела, как кружка сама упала в унитаз, как туфля повисла на ручке двери... “30 апреля, понедельник, — продолжала записывать Кетино. — В 11 часов вечера мама сказала, что у нее на голове откуда-то взялся мусор (бумага, пыль), все посыпалось с головы. Мы несколько ранее с мамой немного повздорили. Видимо, „Она" решила маму наказать. Все домочадцы слышали звуки шагов. Легла в половине второго. Опять был слышен стук. Приснилось, что разговариваю с мертвыми (отцом, тетей). 1 мая. Ничего особенного, кроме постукивания и звука шагов. 2 мая, среда. Кто-то прикрыл дверь в 19 часов. Я прилегла и читала книгу. Дома никого не было. 3 мая, четверг. Днем ничего не было. Легла в половине второго. Не могла уснуть. Еле заснула и видела сон: сижу в комнате Наны и заползает черная змея, движется к Нане. „Кетино, будь умницей", — и как будто этот голос взбодрил меня. (Отмечу, что я не выношу змей. Я прихожу в ужас, когда вижу их по телевизору.) Я вскочила и растоптала ее ногой. Заметила, что лицо у нее человеческое (я узнала, это было женское лицо). Проснулась. Вся дрожала... В 5.20 послышался голос: „Успокойся, не бойся. Ты вся промокла от пота. Это хорошо, что ты сейчас сделала. Та женщина на самом деле твой враг и не только твой, а всего мира". Голос посоветовал, как мне нужно поступать. Сказал: „С тобой ничего не случится, мы тебе дадим силу, немного потерпи. Когда ты в чем-то права, ни в коем случае не уступай, только без шума, спокойно добивайся своего. А сейчас отдохни". Я не помню, когда я заснула, кто выключил свет. 4 мая, пятница. Проснулась в 10 часов. На книге лежали ответы на письма. Я красилась косметикой, когда послышался голос: „Я тебя очень люблю, а ты пока меня не полюбила". Я, улыбаясь: „В кого влюбиться? В воздух? Воздух я и так люблю, потому что дышу им". „Он" или „Она" рассердилась, засмеялась. 5 мая, суббота. Проснулась в 11 часов. На телевизоре лежало письмо. Почитала, стало смешно, сказала „Ей": „Не буду с тобой разговаривать, почему ты положила письмо на телевизор, что, в моей комнате тебе места не хватило? Если бы нашли дети? Они ведь и без того уже напуганы". Когда вышла на кухню, слышу ответ (в 12 часов): „Извини". В 13 часов опять разговор. „Она" попросила меня, чтобы я простила одного человека, хотя он был виноват. („Она" тоже считает, что тот был виноват, но все-таки.) Потом советует мне, как я должна вести себя в редакции. Просит, чтобы я пришла и дала ответ на еще не написанный корреспондентом вопрос, и еще просит передать кое-что. Но это „кое-что" я отказалась передавать, настояла, что я этого сотрудникам редакции не скажу. „Она" за это меня похвалила: „Ты никогда не была малодушной, а сейчас тем более молодец". В 19 часов опять разговаривала, я сказала, что сегодня буду одна дома, и чтобы меня не пугала, не шумела, что я хочу остаться наедине. „Она" ответила: „Я знаю, почему ты хочешь одиночества, все равно не дам тебе возможности думать и мучиться мыслями (погладила по голове). Хорошо, иди, не расстраивайся, все будет хорошо. Я замучила тебя, но сейчас обрадую. Я не хочу, чтобы ты столько думала, мы же друзья. Ты знаешь, какая между нами разница?.. Но я безумно влюбился (или влюбилась) в тебя. Столько злых людей вокруг тебя, а ты такая чистая. Это удивительно" (говорит, будто волнуется). Я спросила, почему „Она" волнуется. Ответ: „Потому, что ты хочешь идти без меня. Иди отдохни, я не побеспокою. Только издалека буду присматривать за тобой..." Я собралась и поехала на свою квартиру. Хотела думать, но не смогла. Начала читать. Потом посмотрела по телевизору концерт. Такой спокойной ночи у меня после 24 марта не было. Ни снов, ни напряжения не было”. В редакции газеты решили проверить способность “инопланетянки” к языкам и написать что-нибудь такое, что Кетино не сможет прочитать и, соответственно, не сможет ответить — если, конечно, она сама сочиняет ответы. Е. Ласкина пригласила Кетино в редакцию и дала записку, в которой по-русски было написано: “Уважаемые инопланетяне! Приветствуем ваше появление в нашем городе. Не возражаете ли вы, чтобы я описала все, что происходит с Мцинарой, в газете?”, а внизу нее шрифтом древнегрузинского языка (асомтаврули) написала: “Как называется ваша планета?” Уже в полдесятого вечера Кетино позвонила Е. Ласкиной и сообщила, что в 21.16 на обороте листка был ответ по-русски: “Спасибо не возражаю почему не хотите указать адрес”. Между строк по-грузински: “лучше пишите по-грузински вы же грузины”. А на стороне листка, где они задавали вопрос на асомтаврули, текст был перечеркнут накрест и стояли слова: “Помогите Кетино благодарю еще рано знать ее название первая узнает Кетино а потом все” Не правда ли, сюжет кажется знакомым? Перемещаются предметы умерших людей, раздаются загадочные стуки, слышатся шаги, героине во сне являются покойники, в доме появляется “красивый шар”. Все это усугубляется инопланетным антуражем: НЛО на крыше, “люди в черном”, летающие в небе звезды... Осенью 1991 года события в таежной деревне Усть-Чузик Томской области тоже начались с полтергейста и только потом приобрели “инопланетную окраску”. Татьяна Тайшева много лет спустя вспоминала об этом: “В комнате, где спали дети, все было спокойно, а на кухне, где спали мы с мужем, каждую ночь слышался топот. Сначала мы думали, что это крысы. Завели кошек, но это не помогло. Баня у нас старая, моемся по субботам. Но тот день был вторник. Вдруг я увидела, как там свет загорелся; пошла поглядеть — никого. Стала ругать детей, чтобы со светом не баловались. Однажды дочь пошла к подруге, которая живет на окраине. Пришли вечером — на них лица не было. Она мне сказала, что видела „летающую тарелку", и что их с подругой мысленно пришельцы звали с собой! Но они испугались и убежали”. “Контакт” произошел около 16 часов 18 октября 1991 года. По словам Жанны и Оли, к ним быстро приблизился огненный шар диаметром 8-9 метров, цвет которого менялся от красного до ярко-оранжевого. Они стояли как завороженные. Шар завис совсем близко от земли. В нем образовалось темное отверстие, и оттуда высунулась лестница. Никаких существ подружки не увидели, зато обе одновременно услышали приглашение: “Девочки, полетели с нами?” Голос, который сделал это предложение, был писклявым и шел откуда-то изнутри их тела. Перепугавшись, девочки испуганно ответили: “Нет, мы никуда не полетим...” и убежали домой к Жанне. Татьяна Алексеевна не поверила их рассказу и отправила в магазин за хлебом. Там голос настиг их снова, требуя, чтобы ровно в половине седьмого они явились на место, где зависал шар. На мысленный отказ последовала угроза сделать их “каменными”. Девочки не осмелились отказаться и пришли к заданному месту. “Тарелки” там не было, но трава полегла в виде правильного круга диаметром 9 метров. Телепатический голос опять потребовал согласия на полет. Девочки убежали, но невидимка применил свежий комплект угроз, вынудив их вернуться к злополучному месту. Было уже 8 часов вечера, когда Жанна набралась храбрости и категорически отвергла притязания невидимки. Она говорила, что не может бросить мать, четверых сестренок и братишек, родное село и планету. Доводы, по-видимому, возымели действие: голос заткнулся. Зато полтергейст в доме разыгрался пуще прежнего. “Начиная с этого дня дома все летало, а с дочерью странности стали происходить, — вспоминала Татьяна. — Сидит как-то на диване, телевизор смотрит, и на моих глазах на ее руках появляются знаки. Когда знаки появлялись, сначала в том месте кожа краснела и вздувалась, как при ожоге. Где-то через час один знак исчезал, но на другом месте появлялся иной. Мы, конечно, пошли к врачу. Врач осмотрел руки, но не смог определить, что это такое. Дочь говорит, боли она не чувствует, только пощипывание. Дома жить стало невыносимо, а тут вдруг шторы начали сами шевелиться. Сначала я все на детей думала — решила проверить. Взяла и привязала дочь к стулу: ноги — к ножкам, руки — к бокам. Вышла, захожу немного погодя — над ней подушка летает! А рядом — кассеты магнитофонные”. Одежда, постельное белье сбрасывались на пол. При попытке вернуть вещи на место кто-то вырывал их из рук. Магнитофонные кассеты, коробочка с косметикой были найдены на полу расплющенными. Молочный суп, налитый в тарелку, невидимка стал без спросу поедать. Раздалось вызывающее чавканье, тарелка быстро пустела на глазах. Немного супа неряха разлил на полу, что позволило заметить маленькие продолговатые следы (такие же следы видели и на рассыпанной муке). В дальнейшем ситуация “накрытый стол — непрошенный едок” не раз повторялась и варьировалась. Одна из знакомых Татьяны Алексеевны предложила положить под палас записку со словом “дом” — в расчете на то, что если это домовой, то он не удержится от соблазна и допишет окончание. Удивительно, но замысел оправдался. Когда записку вынули из-под паласа, на ней четко значилось: “домовой”53. “Не помню, какой это был день, нас пригласили на родительское собрание в школу, — вспоминала Татьяна Алексеевна. — Было это вечером. Мы с дочерью поехали на собрание. Младших детей оставили в садике, старший сын отправился в город на занятия, а муж был в это время в Новосибирске, у сестры. Дом закрыли на замок. Когда мы вернулись с собрания, в доме горел свет, дверь была открыта. Мы обрадовались, думали, отец приехал, но в доме никого не было. Возле дверей, на полу было постелено полотенце, на нем стояли тарелка с едой и стакан с водой, на стакане кусок хлеба. Такой же набор мы обнаружили возле печки. Телевизор был включен на всю катушку, на столе лежала буханка хлеба, ив нее был воткнут нож. Вокруг все падало, летало. Я испугалась, дочь отправила за детьми, а сама пошла к старику соседу. Он дал мне Библию на латинском языке, и я переписала из нее молитву. Дед сказал, чтобы я прочитала ее три раза на пороге. Я бегом прибежала домой и стала читать. Еще дед сказал, что ночью нечисть должна уйти, значит, стукнуть дверью или в окно. Уложила я спать детей, сама сижу рядом в темноте. Такой на кухне шум был, долго нечисть не уходила, затем дверь стукнула и наступила тишина. Я выскочила на улицу, там никого не было. На следующий день я пошла на работу вечером и видела огненный шар на краю деревни. Сначала он висел низко над домом, потом исчез. День спустя я позвонила в редакцию местной газеты. Приезжали уфологи и делали снимки того места, где я видела летающую тарелку. И в том же году за клубом я и другие жители видели НЛО: оно было уже не огненным шаром, а круглой большой тарелкой с огненными шарами разного цвета. В это время в клубе шел фильм „Интердевочка". Один мальчик открыл дверь в зал и позвал всех смотреть. Целых полчаса мы глядели на тарелку, потом она медленно поднялась в небо и улетела...”. Хотя активные действия полтергейста закончились, исследователи из Томска застали в доме и на месте образования “круга” немало аномалий. “В уфологии ведется давний спор о том, не связаны ли между собой феномены НЛО, полтергейста и загадочных кругов, — подвел итог уфолог В. Сив-цов. — Большая часть исследователей полагает, что эти явления не связаны. Случай в Усть-Чузике говорит об обратном: указанные феномены не являются независимыми”.


Зарегистрируйтесь на ontext.info для получения дополнительных возможностей по работе с сервисом.