Авторизация:
E-Mail: Пароль:
Закрыть
RU | EN

Говорят, под Новый год что ни пожелается...

Опубликовано: 2019-12-01 21:47:49
Этот текст доступен по адресу: http://ontext.info/118683
Условия: юмор, тайная сущность

Мороз, ударивший аккурат в ночь перед Новым годом, к пяти утра разогнал с городских улиц даже самых стойких гуляк. И только у центральной ёлки, сиявшей разноцветными огнями, постепенно собралась небольшая, но разношёрстная компания.

Настороженно разглядывая друг друга, юная девушка, байкер и невысокая пожилая женщина, не сговариваясь двинулись в сторону широкого проспекта.

— Ну-с, знакомиться-то будем, касатики? — первой не выдержала женщина. — Меня вот баб Нюрой кличут. А ты у нас кем будешь, красавица? Не Мальвиной случаем? — покосившись на длинные синие локоны, с явным неодобрением в голосе предположила она.

— Элистария Вадимовна Грушевицкая, — медленно выговаривая собственное имя, представилась девушка.

— О-о-о, — засмеялся байкер. — А я думал, это мне с именем не повезло. Как только она меня не обзывала: Александр, Алекс, Лекс, Сандр, — начал перечислять, протянув Элистарии широкую ладонь.

— Просто Эли, — стушевавшись под его насмешливым взглядом, пробормотала девушка. И, не сдержавшись, шмыгнула носом, отчего смутилась ещё сильнее.

— У тебя всё летом остановилось? — с искренним сочувствием поинтересовался Саша. И, выпустив из ладони тонкие изящные, но совсем заледеневшие пальчики Эли, начал стягивать с себя чёрную косуху.

Закивав головой, тем самым отвечая на вопрос, одновременно Эли попыталась остановить Сашу. Но стоило самой дотронуться до него, как она задрожала ещё сильнее, но уже явно не от холода.

— Ох, ну что за мышка, — запричитала баб Нюра. — Волосья синие, титьки того и гляди из сарафана вывалятся, а характер-то где? Характера-то тебе не отсыпала что ли совсем? Да брось ты, — отмахнулась она от Саши, протянувшего куртку Эли. — Сам-то здоровый как бык, а зуб на зуб не попадает. На, держи, — подойдя к Эли, она начала укутывать ту в снятую с себя шаль, оставшись в толстой вязаной кофте и длинной шерстяной юбке. — Ох, и задам я ей, ох, и задам!

— Спасибо, — улыбнулась Эли, разглядев, что баб Нюра совсем ещё не старая.

— Долго нам ещё тащиться-то? У меня ноги не казённые. Может, прокатишь нас с ветерком на своём драндулете? — обратилась баб Нюра к Саше. — Байкер ты или где? Драндулет должен тебя возить, а не ты его.

Саша, вернувшийся к своему байку, который катил прямо по тротуару, удерживая двумя руками за руль, тяжко вздохнул:

— Не предназначен он для зимы. Вот и приходится на себе таскать.

— Вот всё не как у людей! — досадливо воскликнула баб Нюра. — Со мной тоже учудила. Вместо кур-несушек бройлеров подсунула, которых на мясо разводят. Лентяйка она, ох, и лентяйка! Нет бы почитать, как в деревне-то живут. Ох, я с ней поговорю.

— Вам хотя бы бройлеров, — немного согревшись, вступила в разговор Эли. — А мне парня, который меня обижает постоянно. И, вообще, ведёт себя... как... как орангутанг! А я должна его любить, — всхлипнула Эли.

— Ты ж моя девочка, — запричитала баб Нюра. — Иди ко мне, пожалею. Выговорись, поплачь, она ж доля у нас, баб, такая — несладкая. А с этой дурой, так и подавно.

Продолжая тихо причитать, баб Нюра успокаивала Эли. Саша лишь качал головой, слушая последнюю и радуясь, что его история прервалась почти в самом начале.

*****
— Открывай! А ну открывай, шмакозявка! Ох, я тебе и задам!

Баб Нюра уже с минуту колотила во входную металлическую дверь с номером двенадцать. И её терпение явно было на исходе.

— Кто там? — наконец из-за двери послышался недоуменный заспанный голос.

— Извините, но вы нас заливаете, — успел вставить Саша, одновременно перехватив руку баб Нюры и жестом остановив поток ругательств.

— О! Простите! Я сейчас, — пискнули в ответ.

Щёлкнул замок, дверь распахнулась. На пороге застыла не менее юная, чем Эли, девушка. Широко распахнутыми от удивления глазами она уставилась на странную троицу.

— Я, наверное, душ забыла выключить, — растерянно пролепетала она. — Только от родителей вернулась, новый год с родителями встречала... Я сейчас посмотрю...

— Вот ты и попалась! — перебила девушку баб Нюра. — Ох, я тебе сейчас и задам! — и на этих словах буквально влетела в квартиру. — Ты нам за всё ответ дашь! — продолжила напирать она, тыча перед собой указательном пальцем в обвиняющем жесте.

Испуганная девушка попятилась назад, путаясь в полах длинного махрового халата, накинутого поверх светлой пижамы с утятами.

— Кто вы такие? Что вам от меня надо? Вы воры?

— Вы Марина Ковалёва? — как можно спокойнее спросил Саша, перехватив баб Нюру.

— Д-да...

— Вы также известны как «Шахерезада-сказочница» на сайте Книга фанфиков? — продолжил задавать вопросы Саша.

— Не то чтобы известна...

— Сказочница! Постыдилась бы такой псевдоним брать! — извернувшись, баб Нюра освободилась от хватки Саши, вновь бросаясь в словесный бой. — Шахерезада тысячу историй до конца рассказала, а ты... Ты трёх до конца дописать не смогла!

— Да кто вы такие? — в отчаянии выкринула Марина, предусмотрительно отступая на несколько шагов вглубь коридора.

— А ты нас совсем не узнаёшь? — спросила Эли, освобождаясь от шали.

Марина перевела на неё взгляд. Долго рассматривала, пока её глаза не округлились от удивления.

— Элистария? — неверяще выдохнула она. — Алекс? Баб Нюра? — севшим голосом закончила она. — Но... Но к-к-как такое возможно?

— А вот так! Желание Дед Морозу загадали. Мол, хотим с нашей горе-авторшей повстречаться да спросить у неё: какого хрена? Ты как думаешь, сладко нам живётся? Каждый день одно и то же, и ни туда и ни сюда! И конца и края тому не видно! На календаре первое января, а за окном у меня один февраль — ветра такие, из дома носу не высунуть. Да я там чуть с ума не сошла! Впору садится посередь комнаты и выть на лампу!

— Меня каждый день Соколов под лестницей в университете зажимает, — воспользовавшись тем, что баб Нюра замолчала, переводя дыхание, тихо, но решительно заговорила Эли. — Вот тебе бы понравилось, если бы тебя против воли целовали? Знаешь, какие у него губы слюнявые, противные... — всхлипнула она. — А вокруг только все и говорят, что он так свою симпатию проявляет.

— Надо мной вся братва смеётся. Говорят, байкер из меня, как из хромого балерина. Ты бы хоть почитала, как там у них всё устроено, когда меня выдумывала, — спокойно, но с осуждением в голосе, проговорил Саша. — И определилась уже, как меня называть, а то мне порой кажется, что у меня даже не раздвоение, а удесятерение личности.

— Простите, я же не знала... — залепетала Марина. — Даже подумать не могла, что вы... настоящие.

— Нам твоё «простите» нужно, как кобыле пятая нога! — рявкнула баб Нюра. — Мы с тебя не слезем, пока ты наши истории не допишешь! Ну-ка, катись кабанчиком в комнату, доставай свой компутер и вперёд!

— Да я бы и рада всё дописать! — воскликнула Марина. — Но не могу. Вы поймите, я не виновата, что так вышло. Это всё моё вдохновение — не приходит, вот я и не могу писать.

— Чего?!

От громкого возмущённого возгласа, прозвучавшего за спиной Марины, она дёрнулась, инстинктивно сделала шаг вперёд и, всё же запутавшись в халате, упала на пол. Не вставая, обернулась: прямо из воздуха перед ней материализовался долговязый худой парень с длинными светлыми волосами и миловидным, но словно немного смазанным лицом.

— Ты кто такой? — первой в себя пришла баб Нюра.

— Муз, — гордо подбоченясь, произнёс новоприбывший. — Или муза... Эта всё никак не определиться, — кивнул он в сторону Марины. — И так во всём. Я всегда рядом, а толку, если она сама не знает, чем у неё истории должны закончиться. Я ей шепчу: пусть герои сами тебя ведут. Но нет. Упёрлась, что ты, — муз глянул на Эли, — должна в придурка Соколова влюбиться, и пофиг ей на твоё мнение. Эх, — досадливо махнул рукой.

— Так, — баб Нюра решительно шагнула к Марине. — Поднимай свой зад и иди пиши. Пока не напишешь, из квартиры не выпустим!

Вслед за ней подошли к сжавшейся на полу Марине и Эли с Сашей. Марина попыталась отползти назад, но за спиной стоял муз, хмуро глядя на неё и всем своим видом демонстрируя, что полностью солидарен с ожившими персонажами.

— Но я не могу-у-у, — слёзы навернулись на глаза. — Я не знаю, что писа-а-ть. Ну простите меня, я же не специально, — уронив лицо в ладони, расплакалась она.

Персонажи растерялись. На глазах Эли тоже заблестела влага. Саша нерешительно переминался с ноги на ногу. Баб Нюра всплеснула руками и бросилась к Марине.

— Да что ж мы, ироды какие что ль?! Довели девчонку. Ну не плачь, деточка. Мы ж не со зла, — принялась она утешать Марину.

Чуть позже, все вместе сидя на кухне с чашками горячего чая или кофе, они держали военный совет. Марина всё ещё с некоторой опаской взирала на персонажей, но искреннее раскаяние на лице Саши, застенчивая улыбка Эли и хлопотливая забота баб Нюры постепенно позволили расслабиться. Муз исправно подливал себе в кофе коньяк, объясняя это тем, что ему нужно быть в боевой готовности, как только Марина и компания решат, что делать дальше.

Марину нестерпимо тянуло в сон, потому она без раздумий согласилась с баб Нюрой и Сашей, предложивших ей дописать их истории под свою диктовку. Она сама не заметила, как уснула над чашкой с недопитым чаем под неспешный разговор незваных гостей.

Голова Марины покоилась на сложенных на столе руках. Рядом лежал любимый блокнот, в который она записывала идеи для своих историй. На отрывном календаре, висевшем на стене, чёрным по белому было выведено — 30 декабря.

Зарегистрируйтесь на ontext.info для получения дополнительных возможностей по работе с сервисом.