Авторизация:
E-Mail: Пароль:
Закрыть
RU | EN

Напрасная надежда

Опубликовано: 2019-11-06 12:01:48
Этот текст доступен по адресу: http://ontext.info/117936
ПРОЛОГ

Здравствуйте, с новым 2012 годом, меня зовут Надежда Калмыкова. Мне 23 года, я красивая брюнетка с очень доброй улыбкой. С недавних пор я абсолютно счастлива…
Возможно я психопатка, я почти не испытываю чувств. К счастью, я поняла, что не я такая как все, раньше, чем это поняли другие. Из злой девочки я превратилась в девушку, которую все любили. Родители были счастливы, что у них такая дочь.
Мой папа занимал высокий пост в прокуратуре, устроил меня туда же на перспективную должность, мама занималась бизнесом, что при папиных связях было просто. Всё изменилось в один день, когда произошла автокатастрофа, они погибли. Я не расстроилась, потому что была единственной наследницей очень солидного имущества и потому что не осталось помех для исполнения всех моих желаний.

****

В центре подвального помещения 20 на 20 метров стояла массивная металлическая кровать, на которой лежала на спине, прикованная за широко разведённые руки и ноги к спинкам, полностью голая двадцатилетняя студентка Оля Сергеева. Девушка жалобно мычала в кляп-шарик.
Оля была среднего роста шатенкой с довольно короткой стрижкой, но меня особенно вдохновляла её грудь… Это было настоящее произведение искусства — идеальной формы, четвёртого размера, с небольшими для такой груди светло-коричневыми сосками. Я сидела рядом, одетая в кожаное нижнее бельё, моё сердечко колотилось едва ли не сильнее, чем у моей пленницы.
Я аккуратно коснулась её сосков пальцами, сжала их, подёргала, девушка заплакала и отчаянно забилась, тщетно пытаясь освободиться. Осмелев, я начала двумя руками мять её груди, они были такие нежные. Надела перчатки, подошла к холодильнику и достала специально заготовленные кубики льда, которыми коснулась сосков пленницы — Оля закричала от обжигающей боли. Я опустилась к её ножкам, провела льдом по ступням, мне понравилось и вскоре я уже втирала в отчаянно дёргающиеся ножки целые горсти льда. Ей было больно, а мне божественно хорошо.
Я надела страпон и вошла в неё, Оля пыталась сопротивляться, но что она могла. Старалась трахать её максимально грубо, мяла и шлёпала ей по грудям, пленница жалобно мычала. Когда мне надоело, я вынула кляп из Олиного рта.
— Пожалуйста… отпустите… за что… — Причитала она.
— Веришь, совсем просто так. Но тебе придётся замолчать и полизать моё сокровище, — сказала я, сняв страпон и трусики и садясь почти на лицо пленницы.
— Нет… отпустите… — Плакала Оля.
— Я считаю до 3, потом тебя ждёт такая боль, что ты будешь умолять меня дать полизать, но я уже буду обижена.
— Не надо… — Оля вся дрожала.
— Раз… два… — Медленно произносила я. Оля поступила разумно, и её язычок коснулся моей киски. Мне показалось, что и минуты не прошло, как меня прорвало на такой оргазм, которого я никогда раньше не испытывала. Только настоящий садизм способен вызвать такое, никакие проститутки, бутафорские пытки и рядом не стояли.
Я умылась ледяной водой и вернулась к моей красавице. 2 деревянные прищепки заняли место на её сосках, потом я повесила ещё 4 на её половые губки.
— Сниму, если ты хорошо вылижешь мою попку. — Сказала я.
— Нет, ни за что! — Неожиданно зло крикнула Оля.
— Как хочешь, терпи. — я села на диванчик и смотрела на то как Оля дёргается, стараясь сбросить прищепки. Прошло минут 20.
— Пожалуйста, снимите. — попросила Оля.
— Ты согласна поработать язычком? — Спросила я.
— Да… — Заплакала Оля. Я грациозно подошла к пленнице и села ей на лицо. Она рыдала в голос, но всё равно старалась лизать. Было приятно не столько тактильно, сколько морально — эта симпатичная молоденькая девушка лижет мне попку, потому что Я ей приказала, а у неё НЕТ выбора. Я возбудилась и ласкала себя. Подёргала за прищепки на Олиных сосках, она начала лизать ещё активнее. «Вот где у тебя кнопка» — засмеялась я.
Потом сжалилась, встала с её лица и сняла прищепки с сосков, Оля взвизгнула от резкой боли, а я стала ласкать соски моей пленницы пальчиками и ртом, потом сняла прищепки с её половых губок, надела страпон и ещё минут 20 тщательно имела её. Я видела, что это действие оказало возбуждающий эффект на пленницу, вопреки её гетеросексуальности. Слезла с Оли, взяла с тумбочки ключ и отстегнула наручники, державшие руки девушки. Она не сопротивлялась когда я завёла ей руки за спину и сковала. Потом я освободила ей ноги от наручников и обвязала её такие большие, такие манящие груди верёвкой.
— Ну пожалуйста, я не хочу… — Сказала Оля. Я взяла её за подбородок и посмотрел в глаза.
— А меня это не волнует. — Сказала я, снова заткнула ей рот кляпом и надела зажимы на цепочке ей на соски. Оля что-то промычала, это возбудило меня, и я стала ласкать себя, лежа на кровати рядом с пленницей. Я видела, что в ней борются желание избавиться от ненавистных зажимов на сосках и страх получить новые пытки, Оля вела себя очень тихо, даже не пыталась убежать, хотя ноги были свободны. В любом случае это было бесполезно, подвал был заперт. Наконец я сняла зажимы с её сосков и освободила груди от верёвок, потом вынула кляп изо рта и дала выпить воды.
— Спасибо. — Дрожащим голосом сказала Оля.
— Вытяни ноги. — Сказала я. Девушка послушно вытянула, я связала ей лодыжки верёвкой, снятой с грудей, ещё чуть-чуть помяла её прелести, потом вернула кляп на место. Наверное эй страшно, может быть она молится какому-нибудь богу.
— Тебе наверное тяжело. — Сказала я, гладя девушку по голове, Оля положила голову мне на плечо и вновь заплакала. «Что делать, твои страдания рождают моё счастье» — Сказала я. Олина грудь, колыхаясь, манила меня, я подёргала за соски, помяла груди, целовала шею и лицо Оли, её тело. Потом положила девушку на живот себе на колени, так чтобы мне было удобно отшлёпать мою красавицу. Моя ладошка раз за разом опускалась на её беззащитные ягодицы, Оля стонала при каждом ударе. Мне не пришлось долго убеждать её лизать мне ножки, достаточно было лишь того, что я перестала шлёпать её. Она молчала, хотя я и вынула кляп, и тщательно вылизывала каждый мой пальчик, мои пяточки.
— Умница. — Похвалила я пленницу, после чего ножками стала играться с её грудями, сжимала соски между пальцами ног, чуть сдавливала её прелести, а рукой ласкала себя до оргазма. Потом мы с униженной девушкой лежали рядом, её глаза были красными от слёз, попка была красная от моей ладошки, а я продолжала играть с её грудью, иногда просила её поиграть язычком с грудью моей, она послушно выполняла все мои команды.
Следующим номером моей культурной программы были интенсивные сексуальные развлечения для Оли. Я привязала девушку ремнями к сексмашине в виде кресла с дырой в сидении, в её киске работал большой искусственный член, а на сосках были зажимы с проводами, через которые шёл слабый ток, во рту у пленницы был кляп в виде короткого, но толстого члена. Я делала фотки на память, обходя её с разных сторон. Оленька мычала в кляп, я видела что она возбуждена и даже кончила от постоянных стимуляций. Сделала себе кофе, пила его медленно, наслаждаясь каждой секундой, потом сняла зажимы с Олиных сосков и стала аккуратненько шлёпать её ладонью по грудям…
Когда я отстегнула Олю от кресла та была совершенно мокрая от пота и обессиленная, я отвела её в душ, где омыла её тёплой водой с ароматным мылом, после чего вернула в зал для развлечений. Было 4 часа утра, мы развлекались уже больше 5 часов, но у меня не было ни в одном глазу, хотя всего пару дней назад мы с друзьями (да есть люди, считающие меня подругой) до полудня отмечали новый год.
Оля висела, подвешенная за руки, её ноги были сантиметрах в 20 от пола и тоже удерживались цепями, исходящими из стены. Я ходила вокруг неё и грубо мяла её прелести, насиловала рукой её разработанную на секс-кресле вагину, щекотала ей ножки и подмышки, она не пыталась сопротивляться, лишь жалобно мычала в кляп-член.
— Ты наверное поверить не можешь, что это происходит с тобой. Бедная, наивная девочка. — Я улыбнулась настолько по-доброму, насколько умела. Моя улыбка так часто обезоруживала, что мне хотелось чтобы хоть кто-то понял насколько она фальшива, Оля поняла. К сожалению для неё, поняла поздно, сейчас, а не тогда когда я на тёмной улице просила её сесть ко мне в машину и показать дорогу. Я бы всё равно похитила её, не сейчас так позже, но у неё было бы ещё время на свободе.
Я посмотрела на её ягодицы, уже совсем не красные, решила это исправить, взяла со стеллажа ремень. Первый же удар вывел Оленьку из забытья, она взвизгнула, а я всё била и била изо всех сил. После экзекуции её попка была даже не красной, а синей, я обошла её спереди, пленница обессилено висела на своих цепях и смотрела на меня, надеясь на пощаду. Я вынула кляп из её рта.
— Пожалуйста, я больше не могу… — Прошептала Оля.
— Спорим, можешь.
— Я не выдержу, я умру…
— Я верю в тебя. — Улыбнулась я, после чего тем же ремешком хлестанула её по измученным ягодицам. Оля вскрикнула, она кричала от каждого следующего удара. Наконец я поняла, что девушка лишилась сознания, отбросила ремень и облила её ледяной водой. Оля пришла в себя и смотрела на меня затуманенным взором, а я целовала и нежно ласкала руками её груди.
— Что Вы хотите, я всё сделаю, только не надо больше… — Прошептала Оля.
— Я хочу именно заставлять тебя страдать. — Сказала я, погладив Олю по голове.
— Я не могу больше терпеть… — В слезах прошептала пленница.
— Ты так и раньше говорила, но дело в том что терпишь ты, а решаю я. — Я взяла коробочку с иголками, показала их Оле.
— Нет… — плакала она, но меня это только заводило, я пронзила ей соски, двумя иголками каждый. Всякий раз она громко вскрикивала, лаская мой слух. Засунула ей в вагину вибратор с электростимуляцией, включила. Работал он идеально, возбуждал её, даже позволил кончить, несмотря на пережитые муки. Я сидела на полу и игралась с её ножками, щекотала ей ступни, тыкала в них иголками. Она дергала пальцами, большего цепи не позволяли, потом я дёргала её за иголки на сосках, она продолжала умолять меня. Несмотря на явное однообразие её причитаний, меня они заводили, потому я не забывала ласкать себя.
Потом я сама сходила в душ и вернулась свежая, как после 10 часов сна, хотя уже было 8 утра. Оле было значительно хуже, я опустила её на пол, она упала на колени, я поцеловала пленницу в губы, после чего вернула в секс-кресло, только насадку на искусственный член, трахающий её, заменила на более маленькую, в остальном щадить девушку я не собиралась. Вытянула её ноги параллельно полу и взяла резиновую палку, которой стала обрабатывать её ступни. Она снова кричала, а я била и била, потом этой же палкой трахала себя. Как же это было хорошо! Я села в кресло напротив Оли, смотрела на пленницу, она на меня. Искусственный член продолжал орудовать в её дырочке.
— Вылижи мне попку, и я тебя пощажу. — Сказала я, подходя к Оле. Она с готовностью вылизывала меня, её язык проникал мне в анус, я стонала от наслаждения. Отошла от неё, пленница умоляюще смотрела на меня, я улыбнулась, освободила её от ремней и отвела к кровати, к которой приковала, положив на живот. Ей нужно было немного отдохнуть… Я легла спать, пролежала час, но сон не шёл совсем. В моём воображении я проделывала новые и новые издевательства над Олей. Вернулась вниз, пленница спала совершенно обессиленная. «Вставай, сучка» — Сказала я, шлёпнув девушку по избитой попке. Оля вскрикнула и проснулась.
— Умоляю, не надо… — Причитала она, когда я взяла со стеллажа плётку и показала ей.
— Извини, Оленька, бессонница. — Я начала бить её, в основном по спине, но и несчастная попка тоже получила своё. Пленница, не переставая, кричала. Я отбросила плётку, отстегнула ей руки и сковала их сзади, освободила ей ноги и легла рядом. На соски и вокруг них я повесила прищепки, после чего дёргала за них и мяла груди. «Ты не представляешь какой это кайф» — Сказала я ей.
— Ради бога, дайте мне отдохнуть, я больше не могу. — Сказала Оля.
— А я говорю можешь. — Я вновь взяла в руки ремень.
— Нет!!!!!!! ! — Кричала Оля, когда я продолжала избивать её ягодицы, потерявшие всякий вид. На прищепки на сосках пленница не обращала никакого внимания.
— Что неужели больно? — Спросила я, отбросив ремень и играясь с её попкой. Снова приковала Олю к кровати на животе, взяла плётку и доделала своё чёрное дело с её спиной, которая до этого была просто избита, теперь была истерзана. Девушка захлебнулась криком и лежала почти без чувств.
Мне нужно было отвлечься, иначе я рисковала угробить пленницу. Я позвонила старой подруге, договорилась с ней о встрече…

****

— Девяносто восьмой на 1843 рубля. — Сказала кассирша на заправке. Я протянула женщине шоколадку и энергетический напиток, всё же сон меня начал смаривать. «2000 рублей ровно» — сказала кассирша.
— Положите пожалуйста в пакет. Спасибо большое, приятного Вам дня. — Улыбнулась я своей ангельской улыбкой. «Какая милая девушка, совсем неиспорченная» — отходя от кассы, я услышала, как обслужившая меня кассирша делилась впечатлением обо мне с коллегой. Я вновь улыбнулась, но совсем по-другому, пока «дьявольскую улыбку» в моём исполнении видела лишь Оля Сергеева, несчастная студентка, так не вовремя для себя вышедшая из дверей своего ВУЗа, когда я загадала что первая женщина, вышедшая из дверей, будет первой жертвой…

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

Первый рабочий день нового 2012 года. У меня было 7 прекрасных дней, когда я реализовывала сексуальную агрессию, это гораздо лучше чем тонны алкоголя, потребляемые коллегами-мужчинами. Я была отдохнувшей, словно месяц валялась на пляже и ничего не делала. Дьяволица внутри меня была полностью удовлетворена.
Иногда смотрю на людей вокруг меня и думаю: как они могут не замечать ТАКОЕ, как они могут верить в то что я мила добра и неиспорченна, неужели они не видят мои глаза? Они, чёрт возьми, в прокуратуре работают, а не помидорами на рынке торгуют!
С одной стороны мне кажется, что я вижу людей насквозь, а с другой я их не понимаю…

****

Я вернулась домой, сразу спустилась в подвал — Оля лежала на полу, её руки были скованы наручниками за спиной и прикованы цепью к согнутым в коленях ногам.
— Привет, Оленька. — Сказала я, подходя к ней.
— Здравствуйте… Надежда. — Сказала пленница. Кажется, она смирилась с участью моей сексуальной игрушки, если бы я могла, то пожалела бы её. Желание причинять ей боль было уже не столь сильным, за неделю пыток мы даже сроднились, я испытывала благодарность к несчастной девушке за её прекрасное тело, принесшее мне столько невиданного наслаждения.
— Устала? — Спросила я.
— Да. — Выдохнула Оля. Я освободила ей ноги, рабыня поблагодарила меня. Она всегда благодарила меня за облегчение страданий…
Приковала Олю за руки к кровати, она научилась отвечать на поцелуй в губы, меня это порадовало. Я прищепила ей соски прищепками и минут 25 насиловала пленницу страпоном, играясь при этом с её грудью. Потом лежала рядом с ней, лаская пальчиками её освобождённые соски.
Теперь у меня была красивая обнажённая бесплатная уборщица, потому я отказалась от услуг женщины, раз в неделю убиравшейся в моём доме. Цепи сильно ограничивали движения девушки, когда она под моим чутким надзором мыла полы. У меня было отличное настроение, иногда я шлёпала её ладошкой по попке, но в целом не мучила и даже позволила домыть до конца завтра вечером.
Поблажку Оле я сделала в ту же ночь — оставила пленницу у себя в комнате в углу, посадила её на короткую цепь, прикреплённую к ошейнику, но освободила девушке руки и ноги, дала ей воды, овсяной каши и фруктов. Оля впервые за неделю могла занять удобное положение, она совершенно искренне поблагодарила меня. Я действительно оставила её в покое на всю ночь, дала пленнице выспаться. Лишь утром, собираясь на работу, я разбудила её, сковала руки за спиной, надела страпон и коротко отымела в вагину, попку и рот, потом дала Оле полизать мне.
Оставила её у себя в комнате на цепи, заткнув рот кляпом и не снимая с рук наручников, дать пленнице окончательно расслабиться в мои планы не входило. Впрочем единственной пленницей Оле осталось быть недолго…
Вечером я выбирала — выбирала ту кто займёт место в пыточной камере, кто будет кричать от боли, в напрасной надежде на спасение. Выбор был случайным, это возбуждало, я начала готовиться. Решиться было проще чем с Олей, уже в пятницу я привела план в исполнение…

****

Абсолютно голая 44-летняя Наиля Файзулина была прикована к кольцам в полу за руки и за ноги, причём близкое расположение колец обеспечивала стойку на коленях. У женщины была грудь второго размера, фигура не была идеально стройной, но больших претензий предъявить было нельзя, у неё были чёрные волосы и карие глаза. Она пришла в себя, я сидела в кресле напротив неё. На мне не было никакой одежды, я была красива и свободна.
— Доброе утро, шлюха. — Сказала я, посмотрев в испуганные глаза Наили.
— Немедленно отпусти меня, сумасшедшая извращенка! — Закричала женщина.
— Шлюшка с гонором. — Сказала я, подходя к ней. Минуту я билась, пытаясь засунуть кляп ей в рот, наконец получилась. "Научись держать язык за зубами" — улыбнулась я, шлёпнув Наилю по попке, женщина что-то зло промычала в кляп. Я встала над ней и стала дёргать пленницу за большие тёмные соски, Наиля мычала, а я доила её, наслаждаясь властью, потом ещё несколько раз шлёпнула женщину по попке. Посмотрела Наиле в глаза, в них было написано "я убью тебя". Я по-настоящему улыбнулась ей, она начала биться в цепях с новой силой, всё бесполезно.
Взяла плётку, показала ей и начала бить по всем доступным мне частям тела, Наиля вскрикивала от каждого удара. Настроение у меня отличалось от того, что было с Олей. Тогда я словно мучила беззащитного котёнка, здесь мне нужно было ломать гордую опытную женщину, мать двоих детей. Другие эмоции, но они были столь же прекрасны. Я продолжала увлечённо избивать пленницу, на её ягодицах и спине появлялись всё новые и новые полосы. Отбросила плётку и поднесла секс-автомат — поршень с искусственным членом на подставке. Я направила член моей пленнице в попку, он входил тяжело, явно анальный секс не входил в топ-100 её любимых занятий. Член заработал и стал долбить ей анус, Наиля стонала от боли, на соски женщины я повесила зажимы на цепочке, за которые подёргала.
— Твоё тело больше тебе не принадлежит, я могу сделать с ним всё что захочу, а ты, шлюха, ничего не сможешь сделать, ты будешь страдать пока я этого хочу, а когда мне надоест тебя пытать, я убью тебя, но перед этим ты будешь страдать, я тебе обещаю… — Шептала я Наиле на ухо. Услышав меня, женщина отчаянно забилась, в её глазах появились слёзы. "Не расстраивайся, это вовсе не потому что ты назвала меня сумасшедшей извращенкой, я с тобой согласна, я сумасшедшая извращенка, поэтому я и буду пытать тебя" — Я говорила успокаивающим голосом, провела рукой по её щекам, вытирая ей слёзы, Наиля хотела что-то сказать и промычала в свой кляп.
Я взяла со стеллажа ремень, подошла к пленнице, в анусе которой орудовал искусственный член и стала бить её по попке этим ремнём. У Наили был очень красивый голос, кляп его подчёркивал и придавал ему изящества, я заслушалась, нанося всё новые и новые удары по её беззащитным, выставленным вверх ягодицам.
Обратила внимание на её ступни, такие нежные, такие нетронутые, я провела по её пяточке кубиком льда, потом по другой, стала щекотать их, пальчиками, дотронулась язычком, слизывая растаявшую воду. Наиля боялась щекотки, она дёргала ступнями, пытаясь хоть как-то спастись от прикосновений, но я ещё долго продолжала экзекуцию… После подошла к ней спереди, освободила соски от зажимов, коснулась их льдом.
— Я больше люблю маленькие соски, как у меня, но твои так и хочется мучить. — Сказала я, продолжая натирать её груди льдом и пить с них воду, лаская язычком. Моему возбуждению не было предела, так что я активно ласкала свою киску рукой
Вспомнила о её ножках, подошла к ним, продолжила щекотать, женщина была в истерике. Погладила её бедра, засунула палец ей в вагину, погладила её там, она забилась даже сильнее, чем после упоминания о смерти. Я подошла к лицу моей пленницы.
— Ах вот как, то есть я могу мучить твои соски зажимами и льдом, могу лупить тебя плёткой и ремнём по ягодицам и спине, у тебя в попке уже минут 40 орудует член, но ты не хочешь чтобы я касалась твоего главного сокровища даже пальцем. Да ты, Наиля, лицемерка. Ладно, слово гостьи закон, не хочешь пальчиком, я не буду. — Улыбнулась я, гладя в заплаканные глаза пленницы.
Взяла плётку и снова провела сеанс порки, но на этом раз я старалась попадать ей по половым губкам. Наиля особенно сильно взвизгивала каждый раз, когда мне это удавалось. Остановила секс-автомат, пытавший её анус, вынула кляп изо рта пленницы.
— Тебе нужно лечиться… — Прошипела Наиля.
— Нет, доктор… — Улыбнулась я. "А тебе нужно почистить аппарат" — Сказала я, засунув насадку члена, побывавшего в Наилином анусе, ей в рот, пленница пыталась его выплюнуть, но я заклеила ей рот скотчем. Теперь вкус собственной попки был у женщины во рту. Думаю сомнительное удовольствие, гораздо меньшее чем от бутылки холодненького пива, которую я себе позволила. Пустой бутылкой я стала трахать её попку, женщина стонала от боли и, мне хочется верить, от страшного унижения…
— Как вкус твоей задницы, надеюсь тебе нравиться. — Не упустила я случая поиздеваться. Села на пол, рядом с лицом моей пленницы, Наиля умоляюще смотрела мне в глаза, я вернулась к её груди, мяла её, дёргала за соски, усиленно щекотала ей подмышки, ступни.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

Поднялась наверх в комнату, куда переселила Олю. Пленница, как всегда совершенно голая, сидела на полу, прикованная за ошейник к стене двухметровой цепью, её руки были скованы наручниками за спиной. Комнатой этой был бывший санузел, что позволяло мне не беспокоиться о том, чтобы водить девушку в туалет.
— Пойдём вниз, познакомлю тебя кое с кем. — Сказала я.
— Вы будете меня пытать? — Испуганно спросила Оля.
— Не могу обещать, что нет. — Сказала я, отсоединяя ошейник от цепи. Мы с Олей спустились вниз, Наиля с явной жалостью посмотрела на несчастную девушку. Что ж, посмотрим чего стоит это чувство, известное мне лишь описательно. "Наиля и Оля, познакомьтесь, я хочу предложить вам игру" — Я освободила Олины руки, но лишь затем чтобы приковать их к висящим на цепи металлическим колодкам, с помощью которых подняла руки над её головой и зафиксировала, погладила Олину попку, на которой оставались отчётливые следы от моих с ней развлечений. "Наиля, ты полижешь у Оли, если не согласишься я буду бить плёткой. Её бить, не тебя. Ты согласна?" — Спросила я, освободив рот Наили.
— Пошла на х. . й, сумасшедшая извращенка, я не буду ни во что играть!!! — Закричала Наиля, отплёвываясь.
— Неужели тебе не жалко эту несчастную девушку? — Улыбнулась я.
— Жалко, очень жалко, но я не буду этого делать!!!! ! Тебе лечиться надо, тварь!!!!!!!!!! !
— Что ж она страдает из-за тебя. — Я взяла плётку.
— Пошла ты, сука, я не стану тебя… радовать!!!!!!!!!!
— Как хочешь. — Я начала бить Олю, по спине и ягодицам, девушка завизжала от обжигающей боли. Оля всё поняла, умоляла не меня, а Наилю, умоляла прекратить её мучения. Женщина же продолжала выкрикивать в мой адрес ругательства, не желая остановить Олины страдания. Минут через 10 я отбросила плётку, Оленька была обессилена, я опустила механизм, позволив ей сесть на пол. Девушка попыталась, но ягодицы слишком болели, и она заняла позу на коленях, прямо напротив лица Наили. Та отвернула голову, стараясь не смотреть в Олины глаза, полные боли и ненависти. Не ко мне, к ней, к Наиле Файзулиной, женщине, позволившей пытать её.
— Пожалуйста, не надо больше… — Попросила Оля меня.
— Не буду, Оленька. Скажи только, кого ты сейчас больше ненавидишь меня или её.
— Её. — Оля в любом случае сказала бы это из страха передо мной, но я уверена, что сейчас она говорила искренне.
— Умница, девочка. — Сказала я, погладив Олю по голове. "Теперь, шлюха, я займусь тобой" — Сказала я, встав сзади Наили. Я освободила ей руки, но тут же сковала их за спиной, преодолев яростное, но несильное сопротивление. Наиля лежала на полу на животе, я соединила её щиколотки цепью и прицепила к этой цепи другую, свисавшую с потолка и весьма массивную. Только потом отстегнула ноги Наили от пола, с тем чтобы включить механизм, поднявший женщину вверх за цепь на ногах.
Наиля висела вниз головой, её руки были скованы наручниками за спиной, лишая всякой возможности сопротивляться. Для начала я, в качестве вишенки на торте, вернула зажимы на её соски, для верности подёргала за цепочку, соединяющую их. Красота… в детстве меня водили на аттракцион, где человека, сидящего в кресле вращают в шаре. Помню, мне было очень неприятно, больше просила меня на него не водить и вниз головой не висела, но думаю это весьма неприятно, особенно после 5 часов пыток.
Вернулась к Оле, освободила её от цепей и вновь сковала ей руки за спиной, отвела девушку в душевую. Там мы стояли под тёплой водой, а Оля лизала мне киску, потом я насиловала её рукой и мяла ей груди…
Потом мы вернулись в пыточный зал, Оля, с моего позволения, легла на диван. А я взяла плётку и начала ей избивать Наилю, увы, та быстро потеряла сознание, видимо положение вниз головой сказалось…
Наиля очнулась в "правильном" положении — за руки её держали цепи, свисающие с потолка, ноги удерживались на полу цепями в положении чуть шире плеч. Я продолжила лупить её плёткой, слушая угрозы, а Оля целовала мне ноги, стоя на коленях со всё ещё скованными за спиной руками. Потом я заклеила Наиле рот скотчем, чтобы она не пугала мою девочку и дала Оле шанс отличиться самой. Освободила ей руки, из инструментов удержания на Оле остались лишь кандалы на ногах, затрудняющие движение, и конечно же страх передо мной. Девушка стояла в нерешительности с ремнём около мычащий и бьющейся в цепях женщины.
— Давай, Оленька, накажи её за безразличие. — Сказала я, сидя в кресле и наблюдая. Оля решилась и нанесла удар ремнём по груди, видимо и без того избитые в кровь ягодицы Наили девушка пожалела, вспомнив собственные страдания. Я как могла подбадривала Оленьку, той двигал страх передо мной, ненависти явно не хватало, но всё равно смотрелось это шикарно, она била и била. Думаю, она делала бы это всю жизнь, если бы я не остановила её. Оля послушно встала на колени и дала мне сковать ей руки за спиной, я погладила свою девочку по голове. Посмотрела в глаза Наили, кажется ненависти и презрения к Оле было у неё даже больше, чем ко мне.
Я подкатила секс-автомат к женщине сзади, надежнее растянула её цепями, чуть наклонив вперёд, чтобы было удобнее насиловать её в попку. Засунуть искусственный член ей в анус мне показалось проще, чем в первый раз. Я включила его, Наиля злобно замычала, через несколько попыток ей удалось не дать члену ворваться ей в зад. Я отметила на будущее, что секс-автоматы можно применять лишь при 100% фиксации тела пленницы.
Менять позу и фиксировать её мне было лень, потому я надела страпон и начала иметь Наилину попку им. Минут 15 активных движений окончательно измотали меня, я вставила Наиле в зад анальную пробку и освободила ей рот. Она снова грязно выругалась в мой адрес, кажется чем больше она страдает тем грязнее ругается. Посмотрим, как процесс пойдёт дальше. Интересно сколько времени мне понадобиться, чтобы сломать её, чтобы она смирилась с тем, что не выйдет из моего дома.
Я взяла с собой Олю, и мы пошли наверх. Звон цепей при ходьбе пленницы мне не надоест никогда…

****

Мы сидели за столом на кухне, пили вино. Я приняла душ и сидела в белом халате, Оленька была, как всегда, совершенно голая. Её ножки были прикованы к боковым планкам стула, руки были свободны. Свечи давали слабый свет, так что следы последних 11 дней были незаметны, передо мной сидела красивая юная изящная обнажённая девушка. Оля старалась улыбаться, но я видела как тяжело ей на душе.
— Ты что-то хочешь мне сказать? — Спросила я её.
— Надежда, я знаю, когда я Вам надоем, Вы меня убьёте… — Оля заплакала. Я встала и подошла к ней, приобняла, погладила, поцеловала в лоб.
— Оленька, послушай меня, посмотри мне в глаза… Я тебя не убью, когда-нибудь я отпущу тебя домой, обещаю. — Я посмотрела ей в лицо и ангельски улыбнулась.
— Спасибо, Надежда, спасибо Вам. — Оля просто засияла, она казалась счастливейшим человеком на Земле. Я только что подарила ей надежду…
Не понимаю… она же ВИДЕЛА чего стоит моя улыбка, но вновь, как и тогда на тёмной улице, купилась на неё. Я только что подарила Оле напрасную надежду, по-моему, нет чего хуже напрасной надежды, когда ты всем сердцем надеешься на то, что НИКОГДА не произойдёт.
Оля благодарила меня, целовала мне руки, благодарила дьяволицу, разрушившую её жизнь. Благодарила совершенно искренне…

Зарегистрируйтесь на ontext.info для получения дополнительных возможностей по работе с сервисом.