Авторизация:
E-Mail: Пароль:
Закрыть
RU | EN

Опубликовано: 2018-06-13 22:53:59
Этот текст доступен по адресу: http://ontext.info/101386
28.Центры книжной культуры Древней Руси. Выдающиеся памят-ники древнерусской книжности.
Специфику развития книги в ХIII-ХV веках определяло несколько обстоятельств.
Во-первых, стремление к возрождению погибших книжных богатств: вначале как необходимость воссоздания книжных фондов храмов, монастырей, без которых невоз-можно богослужение, затем, уже с конца XIII столетия, как подражание древней традиции Руси и Византии, то есть как отражение идеи былой славы Руси.
Во-вторых, в восстановлении книжных фондов отобразился процесс упорядочения церковной жизни и борьба с католичеством, особенно в XIII веке, когда разгромленная монголами Русь испытывала пристальное внимание католиков.
В-третьих, несмотря на разорение и физическое уничтожение книг и книжников на Руси, не исчезают библиофилы, определявшие создание многих книжных собраний и книжных центров, конечно, в основном при состоятельных домах русских князей, архиере-ев, монастырях.
Книголюбие рассматривалось как одна из христианских добродетелей. Идея необ-ходимости чтения добрых книг ("подобающих") для духовного самосовершенствования развивалась в "Поучении игуменом, попам и диаконам" св. Петра, митрополита Москов-ского. Отношение к книге в церкви во многом определило характер книжного производ-ства в XIII-XV веках. От этого времени до нас практически не дошли документальные све-дения о книгописных мастерских, об организации работ в них, подобно сохранившимся в Западной Европе, поэтому наши представления о создании книг на Руси в ХIII-XV веках ос-новываются на записях писцов, палеографическом анализе рукописей. Некоторые сведе-ния о книжном деле сохранили литературные памятники Древней Руси (жития, поучения, летописи).
В Москве, например, книгописные школы XIV столетия сложились при Чудове мо-настыре" (основан митрополитом Алексием в 1360 г.) и Спасо-Андроникове монастыре (основан митрополитом Алексием в 1355 г., назван по имени первого игумена св. Андро-ника, ученика св. Сергия Радонежского). Книгописание, видимо, существовало в Данилове монастыре, Симонове - из него взял книги для своей обители на Белоозере св. Кирилл, в кремлевском Спасском на Бору монастыре.
В XIV столетии в число книжных центров влился Нижний Новгород с пригородным Успенским Печерским монастырем - главным центром местного просвещения. В нем подвизались книжник архимандрит Дионисий, впоследствии епископ Суздальский, монах Лаврентий, переписавший летопись в 1377 г., старец Павел Высокий. С 1381 г. в монастыре работал грек Малахия Философ, привезший с собой греческие рукописи.
В 1265 г. с кафедры Полоцкого княжества в Тверь перебрался епископ Симеон, ви-димо, со своими писцами (Тверская епархия основана ок. 1271 г.) Он стал родоначальни-ком многочисленных тверских книжников. При нем в Твери начинается каменное строи-тельство, в 1285 г. закладывается Спасо-Преображенский собор, при котором стало вестись тверское летописание. Книголюбие было отличительной чертой и Тверского князя Миха-ила Ярославича. "Повесть о Михаиле Тверском" сообщает, что в ожидании казни в Орде он просил дать ему Псалтырь, говоря: "Яко печалиша ми есть душа".
В середине XIV столетия выделяется книгописная школа Переславля-Залесского. Здесь при епископе Афанасии в 1354 г. было создано рукою чернца Иоанна Телеша Еванге-лие. Значительное книжное собрание было в монастыре Св. Николая на болоте, некоторые рукописи оттуда сохранились до наших дней. Продолжало развиваться книгописание в северных регионах (Новгороде, Пскове).
Особое значение для развития книжности имела деятельность св. Сергия Радо-нежского и его учеников. Сам св. Сергий высоко ценил книжные знания и считал их необ-ходимыми для совершенствования монахов. Вообще книжное чтение определялось прак-тически всеми монастырскими уставами как необходимое занятие для монахов. Понятно, что книжный репертуар в основном определялся потребностями богослужения, назида-тельного, нравоучительного чтения, но интерес представляли и исторические сочинения, труды по географии, мироустройству, медицине. Из сочинения св. Иосифа Волоцкого из-вестно, что вначале бедная обитель Сергия (основана в 1342 г.) могла позволить себе иметь лишь книги на бересте. Подтверждает это опись, в которой сказано, что в ризнице хранятся "свертки на деревце чудотворца Сергия". Постепенно Троице-Сергиев монастырь богател, а поощрение Сергием книжных занятий иноков привело к образованию книжной традиции как части подвижнической деятельности учеников святого. При игумене Ни-коне Радонежском (1395-1427) книгописание в монастыре приобрело последовательный характер.
В 1374 г. ученик Сергия Афанасий был поставлен на игуменство в Серпуховской Вы-соцкий монастырь, где постепенно стала складываться книгописная школа. Сам Афанасий был искусным писцом и до игуменства переписывал книги в Троицком монастыре. В "Жи-тии Сергия" Епифаний Премудрый говорит об Афанасии: "Многи книги писания руки его и доныне зело красны". (Епифаний также оставил Троице-Сергиеву монастырю свои книги, сохранившиеся по сей день.)
Другой ученик св. Сергия св. Савва Сторожевский (ум. 1406 г.) около 1399 г. осно-вал Звенигородский Саввино-Сторожевский монастырь, где также развилась кни-гописная деятельность. Ученики, сподвижники, собеседники прп. Сергия стали основате-лями многих обителей (Николо-Песношской, Спасо-Прилуцкой, Корнильево-Комельской, Кирилло-Белозерской, Ферапонтовой и др.) на северо-востоке Руси. В каждой из них пере-писывались книги, создавались библиотеки и скриптории. Казалось бы, чисто церковное дело в итоге вылилось в богатую просветительскую книжную традицию.
Перепиской книг занимались при архиерейских и княжеских домах, где служили профессиональные писцы, или, как нередко их называют в послесловиях рукописей, "доб-рописцы". Видимо, их обязанности состояли в ведении канцелярских дел, а переписка книг являлась не основным, но нередким занятием. Если работало несколько писцов, рукопись делилась между ними на соответствующее число частей. От ХIII-ХV столетий сохранилось множество памятников, в создании которых принимали участие несколько писцов, чаще это два-три писца, мастер - "доброписец" и его помощник-ученик "паробок" (юноша), но известны случаи, когда над книгой трудилось и большее число писцов.
Далеко не всегда профессиональные писцы были представителями духовенства. Известны случаи, когда духовные лица учились грамоте у светских, например, преемник св. Кирилла Белозерского прп. Мартиниан тринадцати лет был отдан св. Кириллом в обу-чение Олешке Павлову, "дьяку мирскому", а "дело его бяше книги писати и ученики учити грамотныя хитрости...".
Мирские дьяки переписывали книги не только для светских лиц, но и для монастырей. Работая над книгами с учениками, они существенно дополняли мона-стырское книгописание, и одновременно складывалась потомственная профессия кни-гописца.
Конечно, писцы являлись главными лицами в создании книги, но не одни они тру-дились над ней. В записи в Изборнике 1403 г. (копия Изборника 1073 г., Спас-Андроников монастырь, Москва) сообщается, что "нехудожниче сию снискахом" книгу, то есть руко-пись была выполнена исключительно писцом без привлечения мастеров для оформления. Такие книги представляли скромные кодексы, предназначенные в основном для домаш-него и келейного чтения. Писец в них, кроме текста, делал киноварью незатейливые укра-шения: заголовки (в строке, в виде контурных букв или просто более крупным почерком), иногда он рисовал несложные инициалы, нередко при помощи трафаретов (специально изготовленных калек, прорисей, отлепов с созданных художником инициалов). Такие ру-кописи составляли группу неторжественных книг.
Если же рукопись предназначалась для торжественного чтения при богослужении или создавалась для особого вклада, например, по заказу князя, архиерея, то для ее изго-товления привлекались золотописцы, выполнявшие инициалы и орнаменты, а также ми-ниатюристы. Таково, например, Сийское Евангелие, сделанное по личному заказу Ивана Калиты. Эта рукопись писалась двумя писцами: старшим Мелетием и Прокошей. Все ини-циалы тератологического ("чудовищного") стиля для него выполнил Иоанн, который оставил свою подпись в основании заставки. Две миниатюры (Поклонение волхвов и Ото-слание Христом учеников на проповедь) отличаются высоким художественным уровнем и, очевидно, изготовлены двумя художниками. Эта книга - последний заказ князя Ивана Калиты, в послесловии к ней он назван также монашеским именем - Анания. Судя по тому, что Евангелие было закончено после его смерти, князю не удалось увидеть этот велико-лепный кодекс. Он предназначался для вклада в Успенский Лявленский монастырь на Се-верной Двине и, таким образом, являлся не только классическим памятником московской книжности XIV века, но и свидетельством одной из первых попыток влияния московских князей в Северных Новгородских землях.
Другой пример создания роскошной рукописи с привлечением художников пред-ставляет "Хроника" византийского историка IX века Георгия Амартола . Она охватывает события от Адама до 842 г. В рукописи, созданной по заказу Тверской великой княгини Ок-синьи (ум. 1313 г.) и ее сына Михаила Ярославича (1272-1318), содержалось 127 небольших миниатюр-иллюстраций и две выходные миниатюры с изображениями князя Михаила, Оксиньи и Георгия Амартола. Книга представляет древнейший русский иллюстрирован-ный список христианской хроники. По ней можно установить последовательность работ: вначале создавался текст, причем оставлялись пустые места для иллюстраций, инициалов, и лишь после того, как книга была написана, к ней приступал художник. В "Хронике" Амартола часть иллюстраций была не выполнена, и в тексте рукописи остались чистые места для них.
Нередко в книгах приводились имена их заказчиков. Записи о заказчиках позво-ляют не только представить социальный состав потребителей книги, но и цели, причины создания тех или иных рукописей: обетные, во исполнение каких-либо клятв, для спасения от бед; для пополнения "комплектов" книг, необходимых для богослужения или монаше-ского делания; политические - с целью получения расположения какого-либо лица, рас-пространения влияния с помощью дорогого подарка - книги; вклад в память об умерших. Встречаются и записи, свидетельствующие о библиофилии и обычном стремлении чело-века приобрести любимое им произведение.
Показательна в этом отношении запись на скромной рукописи Лествицы, напи-санной полууставом на бумаге в четвертую долю листа, с одной киноварной заставкой и изображением лествицы. Запись подробно повествует, что образцом для книги послужил список, сделанный митрополитом Киприаном в Царьграде "с грецкаго на руськый язык". Этот список принес священник Прохор в город Тверь к епископу Арсению. "И умолих о той книзе господина епископа тьферьскаго Арсениа с великим желанием и написах сию книгу на Ворьзе".
Памятники
XI век
• Слово о законе и благодати
• Шестоднев Иоанна, экзарха Болгарского
• Житие Феодосия Печерского
• Сказание о Борисе и Глебе
XII век
• Повесть временных лет
• Поучение Владимира Мономаха
• Слово о полку Игореве
• Моление Даниила Заточника
• Хождение Богородицы по мукам
• Девгениево деяние
• Житие преподобной Евфросинии Полоцкой
XIII век
• Слово о погибели Русской земли
• Повесть о разорении Рязани Батыем
• Легенда о граде Китеже
• Повесть о житии Александра Невского
• Александрия
• Повесть о взятии Царьграда крестоносцами
• Киево-Печерский патерик
• Сказание об Индийском царстве
• Наставление Тверского Епископа Семена
Слово о законе и благодати— один из древнейших памятников древнерусской литерату-ры, созданный за несколько десятилетий до «Повести временных лет». Представляет собой торжественную речь митрополита Илариона в середине XI века. Составлено между 1037 и 1050 годами. М. Д. Приселков сужает эти хронологические вехи до 1037—1043 годов. По мнению А. Н. Ужанкова, «Слово о Законе благодати» было произнесено вечером 25 марта 1038 года в церкви Благовещения Пресвятой Богородицы на Золотых воротах в Киеве[1]. Академик Д. С. Лихачёв, однако, указывал другое место — Софию Киевскую.
Сказание о Борисе и Глебе — памятник древнерусской литературы, посвящённый исто-рии убийства сыновей князя Владимира Крестителя, Бориса и Глеба, позднее канонизиро-ванных в лике страстотерпцев.
Сказание написано в середине XI века в последние годы княжения Ярослава Мудро-го. Позднее Сказание дополнилось описанием чудес святых («Сказание о чудесах»), создан-ным в 1089—1115 годы последовательно тремя авторами. В таком виде текст содержится в древнейшем из известных списков в составе Успенского сборника конца XII — начала XIII веков. Всего «Сказание о Борисе и Глебе» сохранилось более чем в 170 списках[2]. Автором Сказания на основании изысканий митрополита Макария и М. П. Погодина считают Иакова Черноризца.
Повесть временных лет — наиболее ранний из дошедших до нас древнерусских летопис-ных сводов начала XII века. Известен по нескольким редакциям и спискам с незначитель-ными отклонениями в текстах, внесёнными переписчиками. Был составлен в Киеве.
Охваченный период истории начинается с библейских времён во вводной части и заканчивается в третьей редакции 1117 годом. Датированная часть истории Киевской Ру-си начинается с лета 6360 (852 год), правления византийского императора Михаила III.
В Хлебниковском списке середины XVI века автором летописи указан монах Нестор, известный агиограф на рубеже XI—XII веков, монах Киево-Печерского монастыря. Хотя в более ранних списках это имя опущено, исследователи XVIII—XIX веков считали Нестора первым русским летописцем, а «Повесть временных лет» — первой русской летописью.
Поучение Владимира Мономаха — литературный памятник XII века, написанный вели-ким князем киевским Владимиром Мономахом. Это произведение называют первой свет-ской проповедью. До нас дошли три произведения Владимира Мономаха. Первое — «По-учение», второе — рассказ о «путях и ловах» (автобиография), третье — письмо к двою-родному брату Олегу Святославовичу. В Поучениях цитируется 36 и 55 псалом. Также Мо-номах упоминает следующие города: Берестье, Владимир, Курск, Новгород, Переяславль, Полоцк, Ростов, Смоленск, Стародуб, Сутейск, Туров, Чернигов и центр вятичей Корьдно (Кордно).
Основу нравственности («начало добра») Мономах видит в «страхе Божьем». Далее цитирует Псалтырь и Василия Великого, кои призывают к терпению и воздержанности. Затем он поучает своих детей о необходимости «малых дел». Он призывает молиться мо-литвой «Господи помилуй», помогать нищим, не губить христианских душ, быть верными клятвам, гостеприимным, почитать старших и священников, не лениться, не пьянство-вать, не блудить, не лгать.
Слово о полку Игореве — известный памятник литературы Древней Руси. В основе сю-жета — неудачный поход русских князей на половцев, организованный новгород-северским князем Игорем Святославичем в 1185 году. Слово» было написано, предположи-тельно, в конце XII века, вскоре после описываемого события (часто датируется тем же 1185 годом, реже — 1-2 годами позже).
Рукопись «Слова» сохранилась только в одном списке, входившем в сборник древ-нерусских летописей, принадлежавший одному из наиболее известных и удачливых кол-лекционеров памятников русских древностей графу Алексею Мусину-Пушкину. Со слов самого Мусина-Пушкина, он приобрёл рукопись у бывшего настоятеля упразднённого к тому времени Спасо-Преображенского монастыря в Ярославле архимандрита Иоиля (Бы-ковского) в конце 1780-х годов. Однако эта версия, долгое время считавшаяся общеприня-той, была опровергнута в исследованиях 1990-х годов. Согласно последним исследовани-ям, более вероятной считается версия о том, что Мусин-Пушкин, будучи обер-прокурором Синода, получил сборник, содержавший «Слово», из библиотеки Кирилло-Белозерского монастыря зимой 1791—1792 года и присвоил его.
Единственный известный науке средневековый список «Слова», хранившийся во дворце Мусина-Пушкина на Разгуляе, сгорел в огне московского пожара 1812 года, что да-ло повод сомневаться в подлинности произведения.
Слово о погибели Русской земли после смерти великого князя Ярослава — литера-турное произведение, датируемое XIII веком, сохранившееся в отрывках, и известное из списков XV—XVI веков.
Возникло «Слово» вскоре после монголо-татарского нашествия. Это — плач по утраченному величию Русской земли, по жанру близкий к ряду фрагментов «Слова о полку Игореве». Поводом к написанию послужило известие из Северо-Восточной Руси о вторже-нии в неё Батыя и гибели в бою с монголами в битве на реке Сити брата Ярослава — Юрия. «Слово о погибели Русской земли» первоначально представляло собой предисловие к не дошедшей до нас светской биографии Александра Невского. Вероятно, оно написано дру-жинником князя и возникло вскоре после смерти Александра Невского.




Зарегистрируйтесь на ontext.info для получения дополнительных возможностей по работе с сервисом.