Авторизация:
E-Mail: Пароль:
Закрыть
RU | EN

33.Книжное дело в России в первой половине 19 века

Опубликовано: 2018-06-13 22:35:14
Этот текст доступен по адресу: http://ontext.info/101341
33.Книжное дело в России в первой половине 19 века.
Начало XIX в. вносит новые черты в развитие книжного дела России. Первые шаги, предпринятые Александром I при восшествии на престол, выразили его намерения успо-коить общественное мнение и отменить наиболее одиозные распоряжения Павла I, вызы-вавшие всеобщее недовольство. Александр стремился как бы отгородиться от той эпохи, когда, по выражению А.С. Пушкина, «в рабстве ползали и люди и печать». Одним из первых было распоряжение от 31 марта 1801 г.
О распечатывании закрытых в 1796 г. вольных типографий и об отмене запрета на ввоз из-за границы книг и нот. В 1802 г. был обнародован указ, по которому разрешалось открытие типографий во всех городах империи и печатание книг на всех языках.
Реформы начала столетия и в первую очередь цензурный устав 1804 г. благотвор-но сказались на состоянии книгопечатания. Возрастает роль частного книгопроизводства в общественной жизни. Многие вольные типографии становятся своеобразными куль-турными центрами, вокруг которых группируется новая, нередко уже разночинная интел-лигенция. В дополнение к существующим столичным типографиям быстро открывается ряд новых - И. Глазунова, А. Плюшара и другие. К 1808 г. в Петербурге действуют 11 част-ных типографий, среди которых есть печатающие книги не только на русском, но и на всех европейских и на восточных языках. Еще более интенсивно создаются вольные типогра-фии в Москве. Среди них - первоклассная, учрежденная на европейский манер типография Н.С. Всеволожского. Одновременно растет число казенных типографий: при Коммерц-коллегии, Департаментах военного министерства и внешней торговли.
Одна за другой в 1801-1805 гг. открываются типографии в провинции: в Уфе, Ряза-ни, Пензе, Калуге, Пскове, Казани, Петрозаводске. В 1807 г. был издан высочайший ре-скрипт об открытии типографий во всех губернских городах и о выделении государствен-ных субсидий уже существующим. Правда, в первой четверти XIX в. типографии работали отнюдь не во всех губерниях, а имеющиеся служили почти исключительно для казенных нужд и располагали одним, редко двумя печатными станками. Сведения об общем количе-стве печатных заведений в России начала века разноречивы. Подсчитано, что на 1810 год только в ведении Министерства народного просвещения находились 75 типографий, а об-щее их число приближалось к 90.
В 1825 г. в стране работали 88 бумажных фабрик с использованием парового двига-теля. В 1818 г. на Петергофской бумажной фабрике внедряются первые в России отече-ственные бумагоделательные машины. Получило развитие словолитное дело. В 20-е гг. особо выделялась московская словолитня А.И. Рене-Семена, где количество матриц пре-вышало 4 тысячи. К середине века центром снабжения всей России шрифтами, наборными орнаментами и политипажами становится словолитня Ж. Ревильона (Петербург).
Техника типографского набора продолжала оставаться ручной, однако и в эту сферу начинают проникать элементы рационализации и механизации. Увеличение тиражей по-требовало введения стереотипии, позволяющей получать копии наборных печатных форм. Началась и механизация печатного процесса. Вначале скоропечатные машины при-обретали за границей, а с 1828-1829 гг. их начали изготавливать на Александровской ма-нуфактуре (первая их них появилась в петербургской типографии Н.И. Греча). Усовершен-ствованию и удешевлению печатного производства способствовало распространение ли-тографии. Первые русские литографские заведения появились в 1816-1818 гг. в Астрахани и Петербурге (при Военно-Топографском депо Главного штаба и при МИД). С этого време-ни производство становится в полном смысле слова полиграфическим: печатная продук-ция размножается несколькими способами (высоким - типографским, плоским - лито-графским, глубоким - металлографским).
Эти и другие усовершенствования способствовали ускорению и удешевлению про-изводства, а значит - увеличению тиражей и снижению цены на книгу. Вместе с тем необ-ходимо учитывать, что в первой половине столетия база промышленной революции в по-лиграфии лишь складывалась; набор, отливка литер, иллюстрационные процессы выпол-нялись по-прежнему вручную. Технические новшества коснулись пока только массовых видов печатной продукции, в первую очередь периодики. К тому же отечественное обору-дование оставалось дороже иностранного, и нередко владельцы типографий предпочита-ли выписывать его из-за границы.
В издательском репертуаре первой половины столетия особое место занимала гуманитарная литература. Через нее происходило формирование общественного сознания, она удовлетворяла нарастающий интерес читательской аудитории к социальным пробле-мам. Сочинения французских просветителей, английских политэкономов, которые в XVIII в. были известны в России в оригиналах, теперь интенсивно переводятся на русский язык, а следовательно, включаются в более широкую орбиту бытования. Переиздается ранее за-прещенное пятитомное собрание сочинений Вольтера. Под покровительством заигры-вавшего с либерализмом Александра I в казенных типографиях за государственный счет выходят произведения западных философов, экономистов, социологов, юристов: А. Смита, Дж. Бентама, Ч. Беккариа, Ш. Делольма, Ш. Монтескье. Издаются книги К.И. Арсеньева «Рос-сийская статистика» и А.П. Куницына «Право естественное», в которых ставится вопрос о необходимости отмены крепостного права. Публикуются тексты европейских конститу-ций. Постоянным спросом пользовались биографическая литература, учебники по русской истории С.Н. Глинки, Н.А. Полевого, М.Н. Погодина. Выпускалось немало азбук, словарей, хрестоматий по русскому и иностранным языкам. Значительной оставалась потребность в книге религиозно-этической, которая давала читателям традиционную систему идей и взглядов на мир, определяла нравственные нормы поведения христианина.
Расширяется репертуар естественнонаучной книги. Хотя в среднем она состав-ляла не более 15% выходившей в свет издательской продукции, ее значение глубже коли-чественных показателей. Первая половина XIX в. знаменуется серьезными успехами рос-сийской науки, в первую очередь университетской, в области математики, физики, биоло-гии, химии. Появляются крупные отечественные и переводные сочинения, широко прак-тикуется издание диссертаций. Были опубликованы ставшие классическими учебники для начального обучения, такие как «Арифметика» К. Меморского и фундаментальные труды, стоявшие выше многих аналогичных зарубежных руководств, типа 13-томной «Ручной математической энциклопедии» Д.М. Перевощикова. Популярны были книги по географии, о путешествиях по Европе, Азии, Америке с описанием «занимательных и необыкновенных предметов в природе и жизни человеческой». Печатаются адресные книги городов, путе-водители, планы, указатели дорог, что отвечает активизации русской жизни. Интерес чи-тателей вызывают практические пособия по сельскому хозяйству. Один из активных по-пуляризаторов его рационального ведения, литератор и переводчик В.А. Левшин был так известен, что удостоился упоминания в «Евгении Онегине» («Вы, школы Левшина птен-цы...»). Велика была потребность в медицинской литературе. Лучшие книги зарубежных ученых были переизданы на языке оригинала или переведены на русский. Основной упор делался на популяризацию медицинских знаний, на издание лечебников.
Более трети всей издательской продукции первой половины столетия падало на художественную литературу. Охотнее всего читатель покупал «ужасные», «забавные», «чувствительные», «сатирические», «моральные» романы, выходившие небольшими изящными томиками, объемом не более 200-250 страниц. В начале века популярностью пользовались сочинения Н.М. Карамзина, В.Т. Нарежного, П.И. Шаликова, А.Е. Измайлова, но более половины названий составляли переводные романы, которые давали русскому чи-тателю то, что пока не могла дать национальная словесность.
В 1830-е гг. в области беллетристики происходит отчетливый сдвиг читательских вкусов в сторону прозы, а в рамках прозы - в пользу романов. В основе этого явления лежа-ло становление нового читателя. В условиях упадка и оскудения дворянства уходил в прошлое прежний потребитель книги - барин-аристократ, и в орбиту книжности вовлека-лись новые социальные слои населения со своими вкусами и пристрастиями. Формиро-вавшееся «среднее сословие», еще недавно ограничивавшееся чтением лубка и календарей, не было подготовлено к восприятию серьезной литературы и жаждало развлекательного чтения. Любимцами публики были А.А. Бестужев-Марлинский, Барон Брамбеус (О.И. Сен-ковский), Н.В. Кукольник, В.Г. Бенедиктов. Шумным успехом пользовались исторические, авантюрные романы.
В начале XIX в. профессиональный состав русских книжников еще не был четко дифференцирован. В роли издателей выступали организации, книготорговцы, сами авто-ры, переводчики, составители сборников, а также лица, приобретавшие права на рукописи. Ведущее место среди издателей занимали владельцы типографий. Книжной торговлей по сложившейся традиции занимались типографы и переплетчики, а книготорговцы, в свою очередь, были издателями, библиотекарями, библиографами, причем зачастую нельзя определить, какое из занятий являлось основным, а какое - дополнительным, подсобным. Такое положение не в последнюю очередь складывалось потому, что положение работни-ков книжного дела было крайне неустойчивым. Поскольку, например, существовать на до-ходы от типографии было практически невозможно, их владельцы заводили книжные лав-ки и платные читальни, стремились сами издавать доходные книги.
В 30-40-е гг. в сфере книгоиздания и книготорговли возникает и укрепляется капи-талистическое предпринимательство. Выделяются основные действующие лица процесса производства и распространения: автор, получающий гонорар; издатель, принимающий на себя издержки производства и извлекающий прибыль из издания; типограф, выполня-ющий заказ на изготовление тиража; книгопродавец, реализующий печатную продукцию и получающий торговую прибыль.
Среди издателей и книготорговцев первой половины XIX в. традиционно выделя-ются книжники-культуртрегеры и книжники-коммерсанты. Первая группа представлена именами П.П. Бекетова, Н.П. Румянцева, для которых важна была не прибыль от издания, а его культурная ценность. Такие издатели не жалели средств на художественно-типографские работы. Характерно, что меценаты не порождали династий: с их смертью, отходом от дел или разорением прекращалось и их предприятие. Гораздо более многочис-ленной была группа книжников-профессионалов, представлявших коммерческое направ-ление в книжном деле: Глазуновы, Плюшары, Кольчугины, Базуновы и многие другие. Эти два типа различались не только по характеру и направлению деятельности, но часто и по происхождению. Богатый аристократ-меценат имел хорошее, а иногда блестящее образо-вание, в то время как профессионалы - чаще всего выходцы из средних и низших сословий - обычно начинали свой путь с ученичества и упорным трудом выбивались на самостоя-тельную дорогу. Конечно, на практике не было столь четкого разграничения: множество русских издателей и книготорговцев, таких как С.И. Селивановский, В.А. Плавильщиков, А.Ф. Смирдин, не могли не думать о прибыльности своего дела, и в то же время их предпри-ятия служили центрами культурной жизни. К тому же будем иметь в виду, что на данном поприще было трудно разбогатеть, и тот, кто становился книжником, делал это по особой любви к книге, литературе.
Крупнейший издатель некоммерческого направления в первой четверти XIX в. - П.П. Бекетов, предприятие которого существовало с 1801 по 1811 г. В одном флигеле его дома на Кузнецком мосту располагались типография и словолитня, в другом - книжная лавка, ставшая клубом московских литераторов и знати. Унаследованное состояние давало Беке-тову творческую свободу. Выпущенные им книги отличались превосходной редакторской подготовкой, художественными приложениями, подобранными со вкусом иллюстрация-ми и типографскими украшениями. В его научных изданиях образцово выполнены черте-жи, палеографические изображения, факсимиле. Хорошо зная и любя русскую историю и словесность, П.П. Бекетов первым из русских издателей стал активно и целенаправленно знакомить русское общество с творчеством современников. Тщательно и с любовью Беке-тов издавал сочинения И.Ф. Богдановича, В.А. Жуковского, Н.М. Карамзина, В.Л. Пушкина, Н.И. Гнедича и многих других. Легендарным стало очаровательное малоформатное издание «Душеньки» Богдановича, которое еще до выпуска в продажу почти все погибло во время французского нашествия.
Замечательное издательское предприятие организовал меценат и просветитель граф Н.П. Румянцев. Еще в молодые годы он заинтересовался прошлым России и, выйдя в 1814 г. в отставку, стал страстным собирателем редких книг и рукописей. Он организует и финансирует исследование и публикацию источников по русской и славянской истории. Вокруг него формируется своеобразное научное объединение - Румянцевский кружок, «ученая дружина», куда вошли историки, палеографы, библиографы Н.Н. Бантыш-Каменский, митрополит Евгений (Е.А. Болховитинов), К.Ф. Калайдович, П.М. Строев, А.Х. Востоков и другие. Члены кружка обследовали более ста русских и зарубежных книго- и архивохранилищ, где обнаружили и скопировали огромное количество ранее не известных науке документов.
Поэт-дилетант И.В. Сленин пришел к книжному делу «по страсти к литературе» и в 1813 г. совместно с братом открыл в Гостином дворе книжную лавку. Постепенно лавка становится литературным салоном, местом встреч лучших представителей общественной мысли, будущих декабристов. Даже после разгрома восстания в ней продавались произве-дения К.Ф. Рылеева. При материальной поддержке И.В. Сленина выходили альманахи; он выпустил второе издание карамзинской «Истории государства Российского», купив право на него за 75 тысяч рублей. На выгодных условиях он издал первые пять глав «Евгения Онегина», поэмы А.С. Пушкина. Так, в 1824 г. поэт пишет П.А. Вяземскому: «Сленин предла-гает мне за «Онегина», сколько я хочу. Какова Русь, да она в самом деле в Европе - а я думал, что это ошибка географии».
Одним из лучших типографов своего времени был С.И. Селивановский, образован-ный самоучка из крепостных крестьян, который благодаря своей энергии и предприимчи-вости организовал крупнейшее в Москве предприятие печати. С.И. Селивановский был близок со многими учеными и литераторами, декабристами. Он выпускает первое собра-ние сочинений Н.М. Карамзина, сочинения В.А. Жуковского, К.Ф. Рылеева. Это был типо-граф-художник: разработанные и отлитые им шрифты служили образцом для других сло-волитен. Именно у него печатались важнейшие труды Румянцевского кружка, требовав-шие особого искусства (знаменитыми стали цветные факсимильные воспроизведения древнерусских почерков).
В Петербурге 1830-х гг. лучшими считались типография и словолитня Плюшаров. При основателе династии А.И. Плюшаре фирма прославилась богато иллюстрированными изданиями, такими как «Галерея гравированных портретов генералов... 1812 года» (1813) с превосходными литографиями А.О. Орловского, «Живописное путешествие от Москвы до китайской границы» (1819) с раскрашенными от руки гравюрами, альбомы видов Петер-бурга. Это были дорогие библиофильские издания ценой 100-350 рублей. А.И. Плюшар был первым российским книжником европейского масштаба. Хороший рисовальщик и лито-граф, он сам отливал шрифты, был издателем, типографом и книгопродавцем. Магазин под названием «Французский литературный салон Александра Плюшара» в центре Петербурга был средоточием художественно-культурной жизни столицы. Его сын А.А. Плюшар под-держал уровень, достигнутый фирмой. На мануфактурной выставке 1832 г. типография была удостоена серебряной медали. Самым известным его изданием стал «Энциклопедиче-ский лексикон» - предприятие, названное современниками «левиафановским». Редактиро-вали его Н.И. Греч и О.И. Сенковский; к сотрудничеству были привлечены крупнейшие уче-ные и литераторы. Вышло лишь 17 томов из намеченных 40; издание затянулось на много лет, что привело к сокращению, а затем и к полному прекращению подписки. Плюшар вы-нужден был объявить себя несостоятельным, лишился типографии. В 40-50-е гг. ему уда-лось поправить свои дела выпуском иллюстрированных сочинений, сборников и журна-лов по вопросам искусства, которые сохранили красоту и изящество его стиля.
Эпоху в истории русской книги составила деятельность выдающегося издателя-просветителя А.Ф. Смирдина. Он воплощал в себе многие ипостаси: был крупнейшим в России 1830-1840-х гг. издателем и книгопродавцем, владел самой большой библиотекой для чтения, хорошей типографией, был прекрасным библиографом. Смирдин выпускал книги самой разнообразной тематики: труды по истории, философии, филологии, геогра-фии, но главное - он был теснейшим образом связан с русской литературой, планомерно издавая произведения отечественных писателей и щедро оплачивая их труд. Ему принад-лежат знаменитые слова: «Дотоле не умру, пока не напечатаю всех русских классиков». Не-даром В.Г. Белинский писал о «смирдинском» периоде русской словесности, называя Смир-дина его «главою и распорядителем»: «Всё от него и всё к нему; он одобряет и ободряет юные и дряхлые таланты очаровательным звоном ходячей монеты; он дает направление и указывает путь этим гениям и полугениям, не дает им лениться, словом, производит в нашей литературе жизнь и деятельность». Смирдинский период совпал с «золотым веком» русской словесности. А.Ф. Смирдин стремился сотрудничать с самыми разными писателя-ми. Он издавал сочинения Пушкина, Гоголя, Жуковского, Вяземского и в то же время их литературных врагов - Булгарина и Сенковского, графоманов Хвостова и Шишкова. Смир-дина невозможно оценить по достоинству, если не учитывать, что ему была глубоко при-суща объединительная идея. Сам получивший скудное образование, писавший с ошибка-ми, он преклонялся перед литературой и литераторами.
Впервые в русской печати Смирдин ввел постоянную полистную оплату авторско-го труда. Знаменитым писателям он выплачивал огромные гонорары. А.С. Пушкин, которо-го Смирдин боготворил, получал у него по червонцу за строку. По подсчету Н.П. Смирнова-Сокольского, из общей суммы заработанных литературным трудом денег около половины поэт получил от Смирдина. Своей издательской политикой А.Ф. Смирдин вызывал к жизни новые труды. Некоторые сочинения были написаны в расчете на его содействие, как, например, «Картина человека» профессора Галича, за которую автор впоследствии полу-чил Демидовскую премию.
Во многом благодаря А.Ф. Смирдину в 30-е гг. в русском литературно-книжном деле происходит институционализация авторского гонорара. Тип писателя-аристократа, пи-шущего для собственного удовольствия и не стремящегося к материальному вознаграж-дению, становится скорее курьезным исключением. Исчезает и другой тип - поэт, который творит по заказу двора или мецената и рассчитывает на милость: доходную должность, повышение в чине, орден, подарок или, возможно, денежное вознаграждение. Сходила на нет практика выделения субсидий от казны или Кабинета министров, которые получали некоторые писатели и журналисты, издатели и книгопродавцы на конкретные проекты.


Зарегистрируйтесь на ontext.info для получения дополнительных возможностей по работе с сервисом.